Мечты о Туране и Казахстан. Геополитические игры Турции
Мечты о Туране и Казахстан. Геополитические игры Турции
2 месяца назад 4083 spik.kz АЙГУЛЬ ОМАРОВА

С приходом Эрдогана Анкара вернулась в большую геополитическую игру в Центральной Азии. 

Центральная Азия и Казахстан всегда находились на периферии интересов мировых игроков, но при этом никогда не выпускались из поля зрения. Сегодня в связи с событиями в Афганистане и активизацией Турции к региону приковано внимание крупных мировых держав. 

Так ли уж деятельна Турция у нас, и чего ждать Казахстану? На эти вопросы отвечает востоковед, ведущий научный сотрудник Института востоковедения имени Сулейменова комитета науки МОН РК, кандидат философских наук Еркин Байдаров

– Еркин Уланович, в последнее время много стали писать и говорить о турецком факторе влияния в Центральной Азии и Казахстане. С чем это связано, на ваш взгляд? 

– Говорить о турецком факторе влияния в Центральной Азии и Казахстане начали еще в 1990 годы, то есть, с момента установления дипломатических отношений между Турцией и странами региона, а не только в последнее время. И связано это с тем, что Турция заинтересована в широком сотрудничестве со странами Центральной Азии: политическом, экономическом, культурно-гуманитарном. 

И для такого утверждения существует много оснований. 

Во-первых, общность исторических судеб. Значительная часть граждан Турции являются потомками тюркских племен Центральной Азии, переселившихся в разные периоды (c XI по XV века) из районов Западного Туркестана в Анатолию. Во второй половине ХХ века в Турцию мигрировали представители различных тюркских этносов Центральной Азии (узбеков, казахов, кыргызов), переправившихся еще в 1920-1930-е годы в Афганистан и Синьцзян (Восточный Туркестан), а также те военнопленные из числа тюркского населения советской Средней Азии, оставшиеся после Второй мировой войны в странах Западной Европы. 

Во-вторых, общность культуры и религии и так далее. 

С другой стороны, сама Турция с начала 1990-х внимательно наблюдает за тем, что происходит в странах Центральной Азии. Если в 1990-е Турция пыталась выступать в качестве своеобразного «старшего брата» по отношению к республикам Центральной Азии, то в начале 2000-х Анкара несколько потеряла интерес к региону. Это было связано с внутренними и центробежными тенденциями в стране, усилением новых политических сил и кризисом других. Однако с приходом к власти нового поколения турецких политических деятелей и прежде всего Реджепа Тайипа Эрдогана, Турция вновь вернулась в игру и стала проводить активную внешнюю политику. И центрально-азиатский регион не стал исключением, тем более что здесь была подготовлена почва в лице турецких лицеев и высших учебных заведений, деятельностью различных фондов и совместных компаний, а также наличием турецких диаспор. Поэтому нет ничего удивительного в том, когда говорят о турецком факторе в Центральной Азии и Казахстане, в частности. 

– Можно ли утверждать, что Турция имеет самые большие планы на наш регион и действительно стремится к укреплению своего положения здесь? Если да, то чем это вызвано? 

– Сегодня среди экспертов, изучающих Турцию и ее внешнюю политику, одной из популярных точек зрения является тезис о «неоосманизме», политической идеологии современной Турции, которая заключается в наращивании политического влияния в странах, ранее входивших в состав Османской империи, а также с попытками возрождения культуры и традиций Османской империи в пределах самой Турции. Несмотря на то, что центральноазиатский регион никогда не входил в состав Османской империи, тем не менее, поддерживал с ней связь, а правители писали письма турецким султанам и признавали в их лице «халифов всех правоверных». Например, по мнению некоторых историков, в Среднеазиатском восстании 1916 года прослеживается «турецкий след». 

Турецкие политики и их лидер хорошо знают историю. Естественно, они бы хотели играть ведущую роль в регионе, что они и делают. К тому же в странах Центральной Азии немало и тех, кто считает Турцию «лидером тюркского мира» и испытывает к ней симпатии. И в этом нет ничего удивительного. В то же время мы не знаем истинных планов Анкары в отношении Центральной Азии. Но с уверенностью можем утверждать, что Турция имеет свои планы на наш регион и тем или иным способом стремится укрепить свое положение здесь. 

Недавно один азербайджанский коллега написал статью, где предположил складывание такой геополитической оси как «Анкара – Баку – Исламабад». Принимая данный тезис, мы можем сказать, что путь «из Баку до Исламабада» лежит через страны Центральной Азии и Афганистан, где сегодня Турция также ведет свою игру. Турция уже заявила о своей готовности сотрудничать с новой властью Афганистана в лице движения «Талибан». Как мы можем видеть, Турция и дальше будет стремиться укрепить свое влияние в регионе Большой Центральной Азии, что к тому же дает ей возможность предложить свои правила игры в Центральной и Южной Азии – Пекину и Нью-Дели, не говоря уже о Москве и Вашингтоне. 

Государство тюрков… 

– Не секрет, что и в Казахстане есть люди, мечтающие о построении единого государства тюрков – Великий Туран. Насколько эти надежды имеют почву для реализации данного проекта? 

– Конечно, дефиниция «Великий Туран» многим ласкает слух. Создание единого государства тюрков «от Черного до Желтого моря» – это своего рода фата-моргана для тех, кто мечтает об этом. Да, в истории были многочисленные тюркские государства, но никогда не было единого государства тюрков (если не считать таковым Первый Тюркский каганат (552) до его фактического распада в 580-е гг. н.э., раздираемого внутренними противоречиями). К тому же, многие из них были соперниками и вели борьбу друг с другом. Достаточно вспомнить, например, битву при Анкаре 1402 года между войсками Тамерлана и турецкого султана Баязида I Молниеносного. Да, сама идея о Великом Туране для многих тюркских народов нашего региона как бы зашла в их сознание, но это чисто обывательское мировоззрение, формируемое СМИ и научно-творческой интеллигенцией, ностальгирующей по великому прошлому тюркского мира. Многочисленная книжная продукция по данной тематике полна мифологизации тюркской истории, получившей начало еще в конце XIX – начале XX века. Этим грешат как турецкие, так и постсоветские тюркоязычные исследователи. Если идейная основа существует, то политической – нет. Да, и большинству тюркоязычного населения региона не до этого, главное – выжить. Как говорится, мечтать не вредно, но этим сыт не будешь. 

Партнеры 

– История суверенного Казахстана неразрывно связана с Турцией. Турция оказалась первой страной, поздравившей нас с получением государственной независимости и затем открывшей посольство. Накладывает ли это на Казахстан определенные обязательства? Если да, то, какие именно? 

– В сентябре 2018 года мне уже приходилось давать интервью по поводу сотрудничества Казахстана и Турции (см. «Как далеко могут зайти в сотрудничестве Казахстан и Турция: мнение эксперта», 23.08.2018). Как и тогда, и сегодня, в преддверии 30-летия установления дипломатических отношений (начавшихся 2 марта 1992 года), я могу отметить, что взаимоотношения между Турцией и Казахстаном основаны на дружбе, братстве и доверии. Между нашими странами подписано Соглашение о стратегическом партнерстве, и, вообще, двусторонние отношения Казахстана и Турции можно назвать образцовыми среди контактов Казахстана c другими государствами мира. 

С момента обретения независимости Казахстан поддерживал самые близкие отношения с Турцией и всегда чувствовал ее поддержку. Сотрудничеству в различных сферах между Турцией и Казахстаном присущи стабильность и стремление расширять и углублять не только политические и торгово-экономические отношения, но и культурно-гуманитарные связи. Указанным процессам, как я отметил выше, объективно способствует общность исторических корней и культурных ценностей двух стран и народов. И вовсе не случайно, что в Концепции внешней политики Республики Казахстан, как в прошлой редакции, так и в обновленной (на 2020-2030 гг.), Турция входит в первую десятку стратегических партнеров. 

Взаимная заинтересованность в дальнейшем развитии сотрудничества, а также стремление Турции к большей вовлеченности в дела нашего региона позволяют говорить об этой стране, как об одном из основных партнеров Казахстана в XXI веке. Естественно, что такие отношения двух стран накладывают определенные обязательства не только на Казахстан, но и на Турцию. Прежде всего, это уважение, дружба, помощь и т.д. Тем более что в Казахстане проживает более ста тысяч этнических турков, которые играют важную роль в социально-экономическом и культурном развитии страны. К тому же в Казахстане чтят память о Первом Президенте Турецкой Республики – Мустафе Кемале Ататюрке, а в Турции выдающихся деятелей казахской истории (Абай, Магжан Жумабаев и др.). 

– С самого начала суверенитета Казахстан и Турция активно сотрудничают в области образования и культуры. Достаточно вспомнить университет имени Сулеймана Демиреля в Алматы, казахско-турецкие лицеи, которые сейчас преобразованы. Весной этого года министр информации общественного развития нашей страны Аида Балаева побывала с визитом в Турции. Были достигнуты новые договоренности в области культуры и медиа. Так, будут создаваться совместные телевизионные проекты, например, телеканал Turkistan. Турции на самом деле интересно сотрудничать с нами в различных областях или для нее новые проекты – возможность влиять на умы и сердца? 

– Для значительной части современного турецкого политического истеблишмента и научно-творческого сообщества Казахстан представляет собой землю предков, откуда тюрки-огузы начали свой путь в историю и впоследствии добрались до Анатолии. Именно на берегах Сырдарьи начинается история великих сельджуков и других тюрко-огузских племен, ставших основателями различных бейликов на территории Малой Азии в XIII-XIV веках, сформировавших ядро будущей Османской империи. И вовсе не случайно в последние годы на турецком телевидении (а также у центральноазиатской телеаудитории) огромной популярностью пользуются исторические сериалы, где показывается историческая связь Турции и тех земель, на которых проживают сегодня тюркские народы Центральной Азии (казахи, туркмены, узбеки, каракалпаки, кыргызы). 

Город Туркестан и Туркестанский оазис (не путать с Туркестанской областью) в целом, стали тем самым, как говорят казахи – Атамекен для турецких граждан. Открытие в начале 1990-х гг. Казахско-Турецкого университета им. Ахмета Ясави в Туркестане стало началом активного культурно-гуманитарного сотрудничества между Казахстаном и Турцией. Сегодня это один крупнейших университетов не только на территории Туркестанской области, но и в стране, в котором обучаются не только казахстанские и турецкие граждане, но и молодежь других тюркоязычных государств. 

Турции действительно интересно сотрудничать с нашей страной. Как мы уже отметили, в Казахстане проживает более стотысячная турецкая диаспора. Поэтому достигнутые договоренности в области культуры и медиа, можно только приветствовать. Создание совместных телевизионных проектов, как телеканал Turkistan, а также совместных сериалов и других culturalproduct, позволит лучше узнать друг друга. Такая народная дипломатия всегда приносила свои плоды. 

С другой стороны, для Турции, как вы отметили, это – возможность влиять на умы и сердца. В политической науке такое влияние получило термин soft power (мягкая сила), когда через язык и культуру, та или иная страна создает себе привлекательный имидж. И Турция очень умело его применяет не только в странах Центральной Азии, но и в других регионах мира. 

Но это конечно больше теоретический конструкт… 

Новая синергия 

– Помимо отношений в сфере культуры наши страны связаны экономическими отношениями. Существуют двусторонние отношения, а в мае 2012 года во время визита Реджепа Тайипа Эрдогана в Нур-Султан принят план действий по новой экономической программе «Новая синергия». Не могли бы вы рассказать, что это за программа и что она дает Казахстану? 

– Программа «Новая синергия» под патронатом президентов Казахстана и Турции представляет собой концепцию торгово-экономического взаимодействия между двумя странами.  Изначально она была нацелена на увеличение взаимного товарооборота до 10 миллиардов долларов США. Однако позднее, по итогам визита Первого Президента Казахстана Нурсултана Назарбаева в Турцию в сентябре 2018 года стороны договорились для начала повысить товарооборот между странами до 5 миллиардов. Достичь этого уровня пока не удалось. Если в 2018 году товарооборот составил 1,9 миллиарда долларов, в 2019 произошел рост до 3,2 миллиарда, то по итогам 2020 года он вновь немного снизился – 3,1 миллиарда долларов США. Да и пандемия COVID-19 тоже сыграл свою роль. 

К тому же, новая экономическая программа «Новая синергия» направлена на всестороннее стимулирование и поддержку предпринимателей двух стран. Например, в различных отраслях экономики работают около 2 тысяч предприятий с участием турецкого капитала, запускаются новые проекты, открываются новые рабочие места. В то же время у Казахстана, как и у Турции, появляется возможность не только увеличить товарооборот, но и начать торговлю продукцией высоких переделов. Например, сегодня наблюдается рост экспорта таких казахстанских товаров, как медь, алюминий, ферросплавы. Начат экспорт серебра и цинка. Казахстан имеет потенциал наращивания своего экспорта по 50 наименованиям товаров в сфере металлургии, пищевой, химической, нефтехимической отрасли, машиностроении, по строительным товарам и фармацевтике. Однако многие из указанных отраслей хорошо развиты и там. Поэтому, на мой взгляд, задача достичь товарооборота между нашими странами в 5 миллиардов долларов в краткосрочной перспективе и до 10 миллиардов долларов в долгосрочной пока не представляется возможной. Да, есть потенциал, но его надо реализовывать, а не просто декларировать. Как я отметил, у Казахстана есть что предложить Турции, но нужно ли этой самой Турции? И наоборот. В этом и заключается проблема. 

Тем не менее, экономические отношения продолжают активно развиваться. Так, по итогам 2020 года Турция стала шестой в списке торговых партнеров Казахстана (в 2019 была седьмой). В общей сложности с момента провозглашения независимости Казахстана, Турция инвестировала в нашу страну более 4 миллиардов долларов.  Казахстан, в свою очередь, вложил в турецкую экономику более 1 миллиарда долларов. 

ТЮРКСОЙ 

– В 2009 году на 9-м саммите глав тюркоязычных государств по инициативе Первого Президента РК Нурсултана Назарбаева был создан Совет сотрудничества тюркоязычных государств. Сейчас появились публикации о том, что данный совет будет преобразован в Союз тюркоязычных государств. Насколько это соответствует реальности? 

– Совет сотрудничества тюркоязычных государств (Тюркский совет) был создан для обсуждения актуальных вопросов двустороннего сотрудничества и укрепления торгово-экономических отношений между родственными странами, а также для обсуждения ключевых тем международной и региональной повестки дня. Если тогда в 2009 году членами организации стали четыре из шести тюркоязычных государств, то через десять лет к ним присоединился Узбекистан. На предстоящем 12 ноября 2021 года в Стамбуле VIII Саммите ССТГ ожидается, что и Туркменистан станет полноправным членом. Поэтому преобразование Тюркского совета в Организацию тюркоязычных государств вполне оправданно. Меняется мир, а вместе с ним необходимо преобразовывать и структуру совета. Тем более, данная организация, на мой взгляд, имеет перспективы для дальнейшего развития. В будущем возможно членство Венгрии, которая сейчас является страной-наблюдателем. О желании стать наблюдателем в 2020 году заявила и Украина. Я думаю, что членами Организации тюркоязычных государств могут быть и страны, имеющие в составе населения тюркские народы. Хотя раздувать организацию, конечно же, не стоит. 

Кстати, несколько лет назад мне пришлось давать комментарий одному израильскому новостному телеканалу ILand, программа которого была посвящена Шестому Саммиту Тюркского совета в Чолпон-Ате (Кыргызстан, 2018), совпавшему с III Всемирными играми кочевников. Ведущая программы задавала вопросы о попытках Турции проникнуть в регион и установить свое политическое влияние, например, путем создания военного союза. По интонации ее голоса было заметно, что мой ответ, если Турция будет позиционировать себя в Центральной Азии старшим братом, тогда и организация (Тюркский совет) долго не просуществует, поскольку все тюркоязычные государства должны рассматриваться равными среди равных, ее не устроил. Таким провокационным вопросам, на мой взгляд, следует давать именно такие ответы, чтобы дать понять, в том числе и мечтателям о прошлом Блистательной Порты, что времена старшего брата уже давно позади… 

Новая Большая игра 

– Многие аналитики говорят о том, что геополитическая война за передел сферы влияния приобретает новый характер. В частности, идет движение на Восток, точнее, обостряется борьба за Центральную Азию и Казахстан. И Турция здесь выступает локомотивом. Как действовать Казахстану в новых условиях, чтобы не потерять территориальной целостности и не разрушить отношения с Турцией? 

– Новая Большая игра в Центральной Азии, действительно, вновь на устах аналитиков всех мастей. Но я бы не стал утверждать, что обостряется борьба за Центральную Азию и Казахстан. И Турция вовсе не локомотив. Являясь лидером тюркского мира, Турции не безразлично, что происходит, и как будут развиваться страны Центральной Азии. В этом официальная Анкара видит как бы свой долг. Казахстану и странам Центральной Азии следует и дальше плодотворно и многоаспектно сотрудничать с Турцией. Не только потому, что эта страна близка нам по историко-культурным параметрам, но и потому, что это выгодно. Если же иметь в виду нашу страну, то здесь лучше всех подходит резюме посла Республики Казахстан в Турции Абзала Сапарбекулы, что «Казахстан – это окно тюркского мира на Восток, а Турция – на Запад, и тесное сотрудничество между этими странами неизбежно». Ну, а территориальной целостности Казахстана никто не угрожает, если мы сами ее не сдадим…

0 комментариев
Архив