Project Syndicate (США): медленная смерть или новое направление для ООН?
Project Syndicate (США): медленная смерть или новое направление для ООН?
4 дня назад 223 inosmi.ru Марк Мэллок-Браун (Mark Malloch-Brown). Хамад бен Абдель Азиз Аль-Кавари (Hamad bin Abdulaziz Al-Kawari)

Задача ООН состоит в том, чтобы сформулировать практическую, выполнимую повестку дня, не нарушая при этом своего устава и своей приверженности правам человека и другим свободам, считает бывший заместитель генерального секретаря ООН. У него свое видение проблем этой организации и путей их решения.

На протяжении большей части своей жизни Организация Объединенных Наций прикрывалась удобной для себя фразой: «Если бы у нас ее не было, нам пришлось бы ее создать». Сейчас, уже в почтенном возрасте 75 лет (достаточном, чтобы быть кандидатом в президенты США в 2020 году), организация по-прежнему пользуется широким одобрением в глобальных опросах общественного мнения.

За внешней оболочкой ООН сталкивается с трудностями, которые нельзя игнорировать. Судя по реакции в традиционных и социальных сетях, проблемы, которые поднимает ООН, обычно не получают должного внимания. Хуже того, когда дело доходит до поддержания мира и безопасности, ООН часто заходит в тупик из-за своего дисфункционального Совета Безопасности, который сам по себе отражает все более разделенный мир. Будь то в Сирии, Йемене или Ливии, прогресс на пути к обеспечению мира был незначительным, и гораздо больше решений принималось на поле боя, чем в Совете Безопасности. Эти же разногласия так же препятствовали защите прав человека, как и недавние выборы, в результате которых места в Совете ООН по правам человека получили Россия, Куба и Китай.

Безусловно, ООН всегда отражала мир, который она представляет. Широкая поддержка сильной ООН со стороны ее членов была только в первые годы ее существования и в первые годы пребывания Кофи Аннана на посту генерального секретаря в конце 1990-х годов. В остальном ООН обычно действовала в условиях мощных сдерживающих ее факторов; но сегодня, из-за ряда политических и демографических изменений, быстро меняется и мир ООН.

Сегодняшний мир в целом стал моложе. Мощь США, похоже, достигла пика, и глобальная власть перераспределяется между Китаем и другими странами. В то же время пандемия covid-19 привела к тому, что мир станет беднее, так же как цифровизация привела его к большему неравенству.

Располагая уставом, который полностью опирается на либерально-демократические ценности победителей Второй мировой войны, ООН изо всех сил пыталась приспособиться к меняющемуся глобальному порядку. Под руководством своего нынешнего генерального секретаря Антониу Гутерриша ООН продолжала следовать гендерному паритету и обеспечению большего разнообразия в своей кадровой структуре. Тем не менее, в руках государств-основателей остается слишком много руководящих должностей. И, что наиболее важно, за рамками организации она кажется оторванной от мира.

Китай, второй по величине вкладчик в обязательный бюджет ООН, все активнее пытается утвердить глобальное лидерство в вопросах изменения климата и решении других проблем после отречения Америки от организации при уходящем президенте Дональде Трампе. На Генеральной Ассамблее ООН в сентябре президент Китая Си Цзиньпин сделал чрезвычайно важный шаг, пообещав, что к 2060 году Китай станет углеродно-нейтральным государством. В то же время режим, который привержен экологической устойчивости, жестоко преследует уйгурское меньшинство Китая.

Это указывает на центральную дилемму ООН. Что касается населения, то большая часть современного мира находится под авторитарным правлением, начиная от деспотов, которые даже не претендуют на демократическую легитимность, до избранных автократов, которые подорвали как демократические институты, так и контроль над собственной властью.

У ООН нет иного выбора, кроме как вести борьбу с этим все более недемократическим миром, и на сегодняшний день ее задача состоит в том, чтобы сформулировать практическую, выполнимую повестку дня, не нарушая при этом своего уставного документа и своей приверженности правам человека и другим свободам. Ей будет необходимо задействовать свои нынешние сильные стороны. Как представитель «коллективных прав», ООН обладает уникальными возможностями для мобилизации действий по таким вопросам, как изменение климата, которое угрожает бедным фермерам в развивающихся странах так же сильно, как и богатым жителям Манхэттена, которые подвержены опасности из-за повышения уровня моря.

Аналогичным образом, Цели в области устойчивого развития на период до 2030 года, которые направлены на решение повсеместной борьбы с неравенством и изоляцией, остаются лучшим примером ООН, как и призыв Гутерриша к «Новому общественному договору для новой эры». ООН обеспечивает незаменимое глобальное благо, составляя рейтинговые таблицы человеческого развития и создавая широкие коалиции для достижения устойчивого прогресса по ключевым показателям благополучия.

Но тот факт, что ООН является ведущим голосом за социальную, экономическую и экологическую справедливость, не означает, что она должна отставить в сторону права человека. Организация обязана сообщать о нарушениях прав человека, где бы они не были выявлены. Несмотря на то, что она должна уметь передавать доказательства другим и выдвигать обвинения, она должна оставаться бесстрашной в своей защите. В этом ее лучшими союзниками являются группы гражданского общества и несколько смелых стран, которые готовы игнорировать узкие коммерческие или политические интересы, чтобы иметь дело с такими странами как Китай, Индия или Саудовская Аравия.

Вместе с тем, ООН, вероятно, придется подчиниться логике холодной войны двадцать первого века. Совет Безопасности останется неэффективным до тех пор, пока он не будет реформирован, что является отдаленной перспективой. Но есть способы выйти из этого тупика. Во время первой «холодной войны» ООН, без ссылки на Совет Безопасности, приступила к осуществлению масштабных инициатив по преодолению гуманитарных кризисов и поддержке новых членов, переживших колониальное господство. Агентства ООН по развитию и гуманитарные агентства зачастую опирались на свои собственные мандаты и нормы международного права, для вмешательства, когда того требовали обстоятельства.

Сегодня, специальные представители ООН в зонах конфликтов и координаторы-резиденты ООН в других местах приносят огромную пользу, неустанно работая за кулисами, чтобы предотвратить местные конфликты, защитить гражданское общество и устранить неравенство и другие коренные причины политической нестабильности. Эта ООН, действующая на местах, процветает вне поля зрения и предоставленная сама себе, будучи надежно удаленной от обструкционистской государственной политики Совета Безопасности в Нью-Йорке.

Именно здесь будущее ООН будет или обеспечено, или потеряно. В более молодом, озлобленном и нетерпеливом мире закрытый клуб мужчин в темных костюмах обречен оказаться бесполезным. Особое значение деятельность ООН имеет на местах, где она использует свой замечательный мандат для борьбы за тех, кто в этом больше всего нуждается.

Марк Мэллок-Браун — бывший заместитель генерального секретаря ООН, является сопредседателем фонда ООН.

Project Syndicate (США): настало время реформировать ООН

Автор, объявляя себя верным сторонником ООН, признает, что в последнее время роль этой организации неуклонно снижалась, а её влияние на мировые события и правительства ослабло. Но это не означает, что ООН обречена оказаться на свалке истории, заявляет он. И предлагает конкретные реформы.

Пандемия Covid-19 выявила множество институциональных слабостей, но прежде всего она показала, что ООН срочно нуждается в реформе. В частности, реакция Всемирной организации здравоохранения (глобального агентства ООН по вопросам здравоохранения) на эпидемию этого вируса обнаружила явные недостатки, которые объясняются отсутствием международного консенсуса и сотрудничества, а также активными протекционистскими мерами со стороны членов этой организации.

Нигде критика ВОЗ не была такой громкой и заметной, как в США, где недавнее решение президента Дональда Трампа заморозить американское финансирование этой организации стало для неё кошмарным ударом, причём ровно в тот момент, когда она отчаянно нуждается в поддержке. От того, что ООН будет делать дальше, и от того, как она сумеет восстановиться после продемонстрированной неспособности к эффективной координации в период кризиса Covid-19, будет зависеть её в роль в мире после пандемии.

Я считаю себя сыном ООН и верным сторонником её ценностей и принципов. На протяжении четырёх с лишним десятилетий я играл различные роли в этой гигантской бюрократической машине, начиная с 1974 года, когда меня назначили представителем Катара в Организация ООН по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО), и заканчивая 2017 годом, когда мне не хватило одного голоса, чтобы стать генеральным директором ЮНЕСКО.

Почти всё это время ООН стабильно давала надежду на лучшее будущее. Её специализированные агентства и организации играли ключевую роль в сохранении мира во всём мире, предотвращении международных конфликтов, ликвидации колониализма, защите прав человека.

Однако в последнее время роль ООН неуклонно снижалась, а её влияние на мировые события и правительства ослабло. Когда-то главный посредник и арбитр в мире, сегодня она стала слишком ограничена старыми концепциями и доктринами, которые не позволяют ей быть тем подлинно эффективным, полным духа сотрудничества, глобальным органом управления, которым она представлялась её основателям. ООН перестала внушать правительствам стран мира чувство уважения к международной легитимности, к международному праву, к поддержанию глобального мира и безопасности — так, как она это делала, например, после Второй мировой войны и после развала СССР.

Говоря проще, мир изменился, а ООН не поспевает за этими изменениями. Турбоскорость политических, экономических и культурных перемен в XXI веке привела к тому, что некогда могущественная организация стала бессильной, её защищают лишь немногие оставшиеся друзья.

Однако этот упадок не означает, что ООН обречена оказаться на свалке истории. Если судить по опыту прошлого, борьба с пандемией Covid-19, ставшая катастрофическим провалом глобальной политики, скорее всего, возвестит начала периода значительных перемен во всём мире. Я уверен, что мы движемся к новому, более разнородному мировому порядку, в котором международное управление больше не будет определяться какой-либо одной страной или одним набором политических ценностей.

Во время кризиса Covid-19 международная солидарность не сработала, а каждая страна старалась отстаивать лишь собственные интересы. Когда пандемия закончится, мир займётся специальными расследованиями, выдвижением обвинений и поисками козлов отпущения. ООН придётся выдержать этот шторм, но в конечном итоге, я думаю, ей поможет возродившаяся готовность ценить то коллективное сообщество, которое ранее мы с таким трудом создавали.

Этот момент истины будет трудным для ООН, потому что ей придётся принимать тяжёлые решения. Организации нужно будет отказаться от прежнего менталитета и начать движение в направлении, которое может быть некомфортным.

Например, таким органам, как ЮНЕСКО, нужно будет яснее демонстрировать свою пользу для мира. Образование, наука и культура будут критически важны для восстановления после пандемии, поэтому руководство ЮНЕСКО обязано задаться глубокими вопросами: Что мы делаем для сохранения культурных ценностей? Как мы можем защитить права человека, в том числе право на образование? Как мы можем направлять научное сообщество и предотвратить новую пандемию? Надо ли усиливать региональную диверсификацию для того, чтобы организация служила всем странам-членам, и как это должно отражаться на её руководстве? Только успешно решая подобные проблемы, ЮНЕСКО и другие агентства ООН сумеют сохранить своё значение в мире после Covid-19.

Реформа ООН должна начаться с самого верхнего уровня — с Совета Безопасности, где пять постоянных членов (Китай, Франция, Россия, Великобритания и США) продолжают пользоваться правом вето, унаследованным от давно ушедшей эпохи. Расширение постоянного членства в Совете Безопасности за счёт других стран (из Азии, Африки, Латинской Америки и Ближнего Востока) позволит выровнять баланс в процедурах принятия глобальных решений.

Такое изменение совершенно оправдано. Например, Индия уже в этом десятилетии может стать страной с самой большой численностью населения в мире, Япония обладает третьей крупнейшей в мире экономикой, а у ЮАР и Нигерии самая крупная экономика на континенте с самыми высокими в мире темпами роста населения.

Кроме того, агентства ООН должны гарантировать, чтобы граждане страны, в которой они базируются, не занимали в них высшие должности. Слишком часто выбор руководства организации ставит под сомнение её легитимность и независимость. Достаточно взглянуть на мой регион (Ближний Восток), чтобы увидеть опасные последствия подобных решений.

Например, базирующаяся в Каире Лига арабских государств когда-то считалась платформой для арабского сотрудничества, но постоянные назначения министров из правительства Египта на пост генерального секретаря этой организации стали сигналом её гибели. Стараясь сделать Лигу ответвлением египетского государства, руководство этой страны добилось, что эта организация стала политически устаревшей и ненужной, а её роль свелась к площадке для пустых дискуссий.

Пандемия Covid-19 должна послужить стартом для реформы ООН. Если этого не произойдёт, тогда боюсь, что организация, которой я посвятил значительную часть своей профессиональной карьеры, и принципы которой я очень высоко ценю, не сможет найти для себя надёжное место в современном мире, не говоря уже о восстановлении былой славы.

Хамад бен Абдель Азиз Аль-Кавари — государственный министр Катара в ранге заместителя премьер-министра, президент Национальной библиотеки Катара и бывший посол Катара в Организации Объединенных Наций.

0 комментариев
Архив