Ключевые выводы:

• 179-страничная пуштунская книга муллы Хибатуллы Ахундзады формулирует пять принципов — противостояние вооружённым действиям против мусульман, избегание восстания против правителей, ограничения на такфир, отказ от сектантских разногласий и обязательства справедливости и надёжности — которые прямо противоречат оправданиям ТТП её вооружённой кампании в Пакистане.
• Неспособность афганских талибов предотвратить атаки ТТП с афганской территории создаёт явное противоречие между их заявленной религиозной доктриной и практической политикой безопасности, несмотря на то, что ТТП черпает идеологическое вдохновение из афганских талибов.
• В статье призывают руководство афганских талибов издать чёткую фетву, осуждающую ТТП и весь региональный терроризм, запретить использование афганской земли для трансграничных атак и сочетать любое религиозное осуждение с конкретными действиями по устранению разрыва между доктриной и политикой.

Религиозные учения, предложенные Верховным лидером афганских талибов муллой Хибатуллой Ахундзада, в его пуштунской книге «Да Ахль ас-Сунна валь-Джамаа Акида», дают основу для рассмотрения идеологического обоснования, которое Техрик-и-Талибан Пакистан называл Фитна аль-Хаваридж из-за нарушений исламских учений. В книге упоминаются пять принципов, которые особенно актуальны для вооружённой кампании ТТП в Пакистане: противостояние вооружённым действиям против мусульман, избегание восстания против правителей, ограничения на объявление мусульман неверными, отказ от сектантских разногласий и обязательства справедливости и надёжности. Эти принципы теперь поднимают основной вопрос: если руководство Талибана в Афганистане верит в такие религиозные ценности, то как они могут оправдать такое отношение к террористическим группам, базирующимся в Афганистане, при этом нацеленные на Пакистан? Дебаты необходимы, потому что ТТП черпает идеологическое вдохновение из афганских талибов и их учений, однако религиозные принципы, сформулированные верховным лидером афганских талибов, противоречат оправданию терроризма ТТП. В то же время власти афганского талибов не предприняли эффективных мер для предотвращения использования афганской территории ТТП для нападений на Пакистан, что подчеркивает противоречие между их заявленными религиозными принципами и практической политикой безопасности

Первая — сопротивление несправедливой военной атаке мусульманина на другого мусульманина. На страницах 131-132 подчеркивается необходимость воздерживаться от меча против Ахль аль-Кибла (исповедующих ислам) и уважать жизни и имущество мусульман. Этот принцип прямо противоречит оправданиям ТТП для вооружённой кампании в Пакистане, направленной против мирных жителей, полиции, сил безопасности и других государственных чиновников. Подобная жестокость ставит под сомнение действия организации и их соответствие религиозной ответственности за защиту жизни и имущества мусульман. Никакая исламская терминология не может оправдать акты насилия против других мусульман.

Вторая — это восстание против правителей. На странице 133 запрещено восстание против правителя, даже если он несправедлив. Это различие полезно учитывать при рассмотрении того, как ТТП вела вооружённое восстание против институтов Пакистана. Недостаточно политических претензий или претензий на религиозную власть, чтобы доказать легитимность вооружённого насилия. Применение силы организацией становится нелегитимным, если обсуждать с учётом истинных и признанных исламских знаний, защиты невинных жизней и исламских принципов послушания и мятежа. 

Третий принцип — такфир, признание другого мусульманина неверующим. На страницах 108–109 предостерегается не называть мусульманина неверующим только на основании греха. Этот принцип является прямой атакой на идеологию ТТП, которая использовала сильные религиозные обвинения, чтобы сделать людей незаконными и подпитывать насилие против их оппонентов. Теологический аргумент ТТП, соответственно, следует рассматривать с учётом ограничений, наложенных на такфир, и общих обязанностей избегать ненужного ущерба людям согласно исламскому праву.

Четвёртый принцип касается сектантства и единства мусульман. На страницах 135-139 осуждаются религии, религиозные разделения и разногласия, угрожающие единству народа штата. Это учение применимо к изучению экстремистских нарративов, которые усиливают религиозную поляризацию, демонизируют другие точки зрения как религиозные отклонения и оправдывают насилие на основе религиозной поляризации. Борьба за идеологическое единство с помощью вооружённого принуждения трудно согласовать с обеспечением мусульманского единства. Таким образом, этот принцип подтверждает важность сомнения восприятия религии, которые превращают разногласия в враждебность, а враждебность — в повод для насилия.

Пятый принцип связан с правосудием, обязательствами и обманом. Эти ценности называются религиозными обязанностями на странице 141. Они имеют практическое значение для обращения с гражданскими лицами, осуществления полномочий и выполнения обязательств перед другими. Атаки ТТП и запугивание местных сообществ вызывают серьёзные вопросы относительно её поведения и соответствия этим этическим требованиям.

Эти пять принципов, в совокупности, служат основой для оспорения религиозного обоснования, которое ТТП даёт своим действиям. Центральное противоречие заключается в том, что ТТП черпает вдохновение из афганского талибского движения, тогда как учения верховного лидера афганских талибов в его собственной книге противоречат необходимости вести вооружённое восстание, необоснованный такфир и действия, которые не являются справедливыми и надёжными по отношению к мусульманам. Этот парадокс нужно решить напрямую, чтобы подавить использование извращённых версий ислама террористическими группами для оправдания насилия. Принимайте религиозные аргументы на основе установленных учений и реального поведения, а не того, что говорит организация.

Поэтому руководство афганского Талибана должно издать чёткую фетву, осуждающую все формы терроризма, включая ТТП и другие региональные террористические группы региона, угрожающие соседним странам, а также запретить использование афганской земли для трансграничных террористических действий. Они должны упомянуть нападения на мусульман, религиозное оправдание вооружённого восстания, необоснованный такфир, сектантское насилие, а также несправедливость и нарушения доверия. Также должны быть реальные и действенные меры, чтобы не допустить поддержки или заговора против Пакистана с афганской территории. Любое религиозное осуждение без каких-либо значимых действий привело бы к неразрешённому центральному противоречию.

В конечном итоге возникает проблема согласованности религиозного учения и политических действий. Если книга муллы Хибатуллы Ахундзады отражает эти пять аспектов религиозного мышления афганских талибов, то их следует применять к ТТП и другим террористическим группам, нацелённым на Пакистан. Руководство афганских талибов теперь сталкивается с суровым выбором: реализовать их религиозные принципы, которые в любом случае должны быть решительно антитеррористическими и радикальными. Чтобы преодолеть риторическое и концептуальное противоречие между религиозной теорией и политикой, а также эффективно критиковать идеологию ТТП и легитимность насилия, решающее решение дихотомии между доктриной и политикой крайне важно для достижения более устойчивой региональной безопасности и усиления усилий по борьбе с насилием. Религиозная власть должна устанавливаться через последовательный образ жизни и защиту человеческой жизни, а не только через декларацию.