Медицинские работники утверждают, что подростковая беременность, плохое питание и зависимость от целителей упрямо поддерживают высокий уровень мертворорождений.

14-летняя девочка из 4-го района отдалённого сельского муниципалитета Турмакханд в районе Ачхам, тогда ученица 6-го класса, вышла замуж за 16-летнего парня, который учился в 7-м классе. Два года спустя она забеременела. Бросив школу из-за раннего брака, молодая пара не имела физической, умственной и социальной зрелости, необходимой для родительства. По мере развития беременности она всё больше обременяла домашние дела и сельскохозяйственный труд, несмотря на хрупкое здоровье.

Выйдя замуж значительно младше законного возраста 20 лет и переживая беременность, будучи ещё физически неразвитой, она страдала от хронического недоедания и отсутствия доступа к базовой медицинской помощи, что сильно сказалось на её ещё не рождённом ребёнке.

Когда ожидаемая дата родов прошла на неделю без признаков родов, Turmakhand Health Post направил её в районную больницу в Мангальсене, административный центр района. В сопровождении мужа подросток прибыла в реферальный центр, где врачи обнаружили, что плод опасно просрочен, и порекомендовали немедленное кесарево сечение.

По словам Ганги Будха Магара, информационного офицера и старшего инспектора по сестринскому делу в районной больнице Ачхам, частота сердечных сокращений и состояние плода были стабильны на момент прибытия. Однако, следуя медицинской рекомендации, молодая пара сообщила персоналу, что им необходимо проконсультироваться с семьёй перед тем, как дать согласие на операцию, и затем тихо сбежала из больницы без официального ухода.

«Мои родственники начали кричать, говоря, что операция навсегда разрушит тело женщины и сделает её непригодной для физической работы. Они настаивали на естественной подаче. Мы не выдержали такого сильного домашнего давления и сбежали из больницы», — вспоминал подросток. «Когда мы вернулись домой, моя семья отвела меня к дхами-джанкри (целителям веры), чтобы выяснить, почему роды не начались. Мы даже совершали ритуальные подношения местным божествам, считая, что это вызвано божественным гневом.»

Позже персонал больницы начал поиск будущей матери из группы высокого риска. Когда пара наконец вернулась в больницу через неделю, было уже слишком поздно. Задержка привела к внутриутробной смерти плода. Подростка заставили принимать мёртвый ребёнок.

Трагический случай подчёркивает устойчивый кризис в Ачхаме, отдалённом районе провинции Судурпашчим. Хотя число мертворорожденных в округе демонстрирует незначительную тенденцию к снижению, органы здравоохранения отмечают, что прогресс остаётся неудовлетворительным.

Данные районного управления здравоохранения показывают, что с 2020-21 по 2025-26 финансовые годы в Ачхаме было зарегистрировано 362 мёртворождённых. Из них 173 — во время активных родов, а 189 — в утробе до начала родов.

Годовые данные показывают 109 мертворожденных в 2020-21 годах; 86 в 2021-22 годах; 59 в сезоне 2022-23; 36 в сезоне 2023-24; 39 в сезоне 2024-25; и 33 на данный момент в текущем финансовом году.

Работники общественного здравоохранения связывают этот застой с детскими браками, хроническим материнским недоеданием и глубоко укоренившимися суеверными практиками.

Уязвимость усугубляется повторяющейся беременностью и отсутствием репродуктивной автономии. В прошлом году 38-летняя женщина из 5-го участка сельского муниципалитета Дхакари приехала в районную больницу, чтобы принять шестой ребёнок. Ранее она родила пятерых дочерей и находилась под сильным социальным давлением, чтобы произвести мужского наследника.

Врачи отмечают, что частые беременности с короткими интервалами рождения сильно ослабляют здоровье матери и увеличивают риски для плода.

Она терпела заблокированные роды дома в течение 12 часов подряд. Поскольку местное медицинское учреждение Дхакари не имело необходимых мощностей, инфраструктуры экстренной акушерской помощи и хирургического оборудования для сложных родов, её перевели в районную больницу. Несмотря на медицинское вмешательство, ребёнок родился мёртвым.

Психологический стресс усилился, когда женщина узнала, что мёртворождённый ребёнок — мальчик. Её семья и сообщество долгое время подвергали её психологическому насилию за то, что она не смогла родить сына.