В Китае приняли новый масштабный закон под названием «О содействии этническому единству и прогрессу». Документ утвердило высшее законодательное собрание страны  – Всекитайское собрание народных представителей, а подписал его председатель КНР Си Цзиньпин. Закон вступит в силу 1 июля.

Официально власти заявляют, что его цель  – укрепить единство между 55 признанными этническими меньшинствами и обеспечить «общее развитие». Однако критики считают, что на практике он может усилить контроль государства и давление на национальные и религиозные группы, сообщает Христианский Мегапортал inVictory со ссылкой на persecution.org.

Документ обязывает государственные учреждения, школы, компании и общественные организации формировать у граждан «единое чувство принадлежности к китайской нации». Особое внимание уделяется продвижению китайского языка (мандарина) как основного в образовании и общественной жизни.

По мнению экспертов, это может привести к постепенному вытеснению языков меньшинств, таких как уйгурский и тибетский, а также ослаблению их культурной самобытности.

Кроме того, закон расширяет возможности государства контролировать культурную, религиозную и общественную деятельность. Аналитики опасаются, что под предлогом борьбы с «сепаратизмом» могут преследоваться любые формы инакомыслия или сохранения традиций.

Китай уже давно считается одной из стран с самым развитым цифровым контролем над населением. Системы наблюдения позволяют отслеживать перемещения людей, их поведение и круг общения.

Собранные данные используются для оценки лояльности граждан к власти, прежде всего к Коммунистическая партия Китая. Особое внимание уделяется тем, кто участвует в религиозной жизни вне государственных структур, например, в домашних христианских церквях. Такие общины нередко подвергаются проверкам, а их участники  – арестам.

Правозащитные организации уже много лет заявляют о масштабных нарушениях прав человека в Китае, особенно в Синьцзян-Уйгурский автономный район.

По их данным, с 2014 года, а особенно после 2017-го, более миллиона мусульман  – в основном уйгуров, казахов и других тюркских народов  – были помещены в лагеря без суда. Власти объясняют это борьбой с экстремизмом и программами «перевоспитания».

Сообщается о принудительном труде, разделении семей, ограничении религиозной практики и постоянном наблюдении. В докладе Управления ООН по правам человека говорится, что такие действия могут рассматриваться как системные нарушения прав человека и даже преступления против человечности.

Похожие меры применяются и в районе Тибета, где, по сообщениям, ограничивается религиозная жизнь, контролируются монастыри и подавляется использование тибетского языка.

Китайские власти настаивают, что все эти меры необходимы для безопасности, стабильности и экономического развития страны, а критику называют вмешательством во внутренние дела.

Однако правозащитники и международные наблюдатели считают, что речь идет не столько о «единстве», сколько о политике ассимиляции  – попытке подчинить культурную и религиозную жизнь государственным интересам.

По их мнению, новый закон закрепляет курс на усиление идеологического контроля, где лояльность государству ставится выше национальной и религиозной идентичности.

Эксперты предупреждают: с введением этого закона пространство для свободы вероисповедания и сохранения культурных традиций в Китае может сократиться еще сильнее, что затронет миллионы людей по всей стране.