|
Иран в лучшем положении для асимметричной войны
|
Командующий армией Ирана заявил, что страна сейчас находится в более выгодном положении с точки зрения количества и качества вооружения, необходимого для ведения асимметричной войны.
Генерал-майор Амир Хатами, главнокомандующий иранской армией, сделал это заявление во время посещения одного из центров по производству боевых ударных беспилотников.
Хатами заявил, что Иран приобрел важный опыт в двух недавних войнах, развязанных против его воли, в том числе опыт, свидетельствующий о том, что врагу нельзя доверять ни в малейшей степени, и что необходимо продолжать повышать боеготовность.
По его словам, беспилотные летательные аппараты, от дронов и беспилотных судов до микросамолетов, нашли гораздо более широкое применение в различных миссиях и занимают особое место в оборонной стратегии Ирана.
Хатами отметил, что Иран активно занимается производством, распространением и обслуживанием этого оружия, а также проводит необходимую подготовку личного состава, который обладает очень хорошими навыками. Он сказал, что Иран может заявить о том, что он достиг высокого уровня развития в области беспилотных летательных аппаратов и систем в целом.
Он сказал, что часть иранского оборудования и сооружений была повреждена в ходе недавних войн, но противник считает, что Иран не делает различий между симметричными и асимметричными боевыми действиями. Часть армейского оборудования относилась и до сих пор относится к средствам ведения симметричных боевых действий, но большая часть связана с асимметричными боевыми действиями. По его словам, Иран должен быть особенно готов к асимметричным боевым действиям, и он работал над этим и готовился к этому.
Хатами подчеркнул готовность всех четырех родов войск иранской армии.
Иран активировал доктрину «мертвой руки» на случай удара Израиля
Иран активировал доктрину «мозаичной обороны», которая позволит военным продолжать атаки даже в случае ликвидации высшего руководства страны.
Иранское руководство распорядилось привести в действие доктрину децентрализованной «мозаичной обороны» на фоне растущих опасений по поводу возможного совместного военного удара США и Израиля. Эта стратегия предусматривает продолжение боевых действий даже в случае уничтожения центрального командования страны.
Об этом пишет Телеграм-канал "Алексей Железнов".
Согласно появившимся сообщениям, местные военные командиры получили перечни потенциальных целей, связанных с американскими экономическими и политическими интересами в разных странах региона. Эти объекты могут оказаться под ударом в случае начала масштабного вооруженного конфликта.
Главная особенность доктрины заключается в том, что она позволяет сохранять способность к ведению войны даже при потере высшего руководства. Военные подразделения должны действовать самостоятельно, не дожидаясь распоряжений из Тегерана.
Для реализации этой стратегии Корпус стражей исламской революции (КСИР) разделен на 31 провинциальное командование, обладающее значительной автономией. Каждое из них располагает собственными вооружениями и запасами, а также имеет полномочия самостоятельно принимать решения в пределах своих задач.
При этом сообщения об активации доктрины и подготовке перечней целей следует рассматривать с учетом источников этих сведений: приведенные данные сами по себе не подтверждают, что военные действия между США, Израилем и Ираном неизбежны.
Два горных хребта, две пустыни, два моря: география Ирана — его главное оружие
Когда сотни американских солдат приближаются к заливу на своих транспортных самолётах в преддверии возможного вторжения в Иран, они могут позволить себе взглянуть в окно на местность внизу.
Извилистое море, усеянное островами; береговая линия длиной сотни километров, усеянная острыми скалами; и горы, которые властуют над любым нежелательным нарушителем.
При такой географии неудивительно, что военные и политические эксперты считают, что наземная операция обойдётся США дорого.
Иран огромен. Здесь расположены два длинных горных хребта: Каспийское море на севере, а также Оманское море и залив на юге.
Эксперты предупреждают, что после начала наземной войны её направление и продолжительность трудно предсказать.
«Если посмотреть на историю таких военных атак, то видно, что как правило, как только начинаются наземные атаки, их очень трудно сдержать», — сказал Арман Махмудиан, научный сотрудник Института глобальной и национальной безопасности Университета Южной Флориды, в интервью Middle East Eye.
Иранские эксперты, беседававшие с MEE, указывают на три основных сценария в случае начала сухопутной войны: оккупация иранских островов в заливе и Ормузьком проливе, атака на южное побережье Ирана или вторжение через курдские районы западного Ирана.
С каждым из них связаны серьёзные опасности и трудности.
Захват островов и контроль над Ормузским проливом
Больше, чем иранские ракетные и беспилотные атаки, реальное давление на президента Дональда Трампа и его Министерство войны оказало закрытие Ормузского пролива.
До войны ежедневно через пролив проходило около 20 миллионов баррелей нефти, что составляет примерно пятую часть мирового потребления.
Но с начала конфликта Иран нацелился на суда, проходящие по водному пути, и фактически перекрыл маршрут, пропуская только несколько танкеров из «дружественных» стран в последние дни.
Некоторые сообщения утверждают, что Иран взимает с некоторых судов до 2 миллионов долларов за безопасный проход.
Положение и контроль Ирана над проливом подняли мировые цены на нефть и газ, что усилило давление на США с целью возобновления маршрута.
В ответ США нанесли удары по военным объектам на острове Харг, экспортном центре нефти Ирана, примерно в 32 км от иранского побережья.
Эта атака вызвала спекуляции о том, что Вашингтон может попытаться захватить остров — идею, о которой Трамп упоминал в интервью The Guardian в 1988 году задолго до вступления в политику.
Однако аналитики считают, что такой шаг принесёт мало пользы и может даже обернуться против него.
Махмудиан сказал MEE, что если бы США попытались захватить Харг, который обслуживает около 90 процентов иранского экспорта нефти, Иран, возможно, даже не будет воевать на острове.
«У Ирана нет причин воевать с США на этом острове, потому что у него нет шансов на победу. Вместо этого они могут позволить американцам захватить остров, а затем нацелиться на них там», — сказал он.
«Та же проблема существует с островами в Ормузьком проливе, такими как Кешм, Ормуз и Ларак. Любая американская операция там столкнётся с той же проблемой.»
Это даже признал Фарзин Надими, аналитик решительно антииранского, произраильского аналитического центра Вашингтонского института.
В интервью иранскому подкастеру Бозоргмехру Шарафедину он сказал: «Военная оккупация Харга не является ни практичной, ни логичной. Даже если иранские острова будут взяты, их будет очень трудно удержать.»
Эксперты также предупреждают, что захват Харга, вероятно, приведёт к ещё большему росту цен на нефть.
«США могут захватить остров и остановить поток нефти из Ирана, но это навредит мировому энергетическому рынку. Удаление примерно 1,5 миллиона баррелей нефти Ирана в день снова поднимет цены», — сказал MEE Алекс Ватанка, старший научный сотрудник Института Ближнего Востока в Вашингтоне.
За пределами Харга в южных водах Ирана 42 острова: 18 населённых и 24 необитаемых.
Самая крупная — Кешм, которая простирается вдоль Ормузского пролива. Занимая площадь около 1 500 кв. км, он больше таких стран, как Бахрейн и Сингапур, и находится всего в 2 км от материкового Ирана.
Три других острова — Большой Тунб, Малый Тунб и Абу-Муса — особенно чувствительны. В Иране их часто называют «Тройными островами», а также претендуют Объединёнными Арабскими Эмиратами.
Это вызвало возможность захвата их США и передачи ОАЭ.
Но Ватанка предупреждает, что это может создать долгосрочные проблемы для государства Персидского залива.
«Возможно, США хотят оказать одолжение своему другу — ОАЭ, хотя ОАЭ придётся серьёзно подумать, хотят ли они эти острова в таких условиях», — сказал он.
В долгосрочной перспективе, добавил Ватанка, «это становится точкой напряжённости и конфликта с тем, что осталось от Ирана на десятилетия».
И Ватанка, и Махмудиан считают, что если США захватят острова, цель, вероятно, будет политической — получить рычаги влияния в переговорах и добиться уступок от Ирана в обмен на возвращение территорий.
Высокопоставленные иранские источники ранее сообщали MEE, что Иран ответит на любое наземное вторжение сильными ударами по ОАЭ, которые он считает причастными к войне.
Занимая южное побережье
Южное побережье Ирана простирается от окрестностей Абадана, на иракской границе, более 1800 км до залива Гаватер, близко к его границе с Пакистаном.
Она проходит вдоль провинций Хузестан, Бушер, Хормозган, а также Систан и Белуджистан, охватывая северные берега залива, Ормузский пролив и Оманское море.
Длинная длина этого побережья может затруднить Ирану оборону каждой точки от наземного нападения. Но это будет столь же проблемой для любой захватчика.
Махмудиан предполагает, что если США начнут наземное вторжение за пределы островов, побережье может стать ключевой целью для усиления контроля над Ормузским проливом, особенно учитывая, что южное побережье Ирана находится рядом с американскими базами по всему заливу.
«Для наземной атаки наступающая армия должна находиться близко к своим базам для обеспечения логистики, для привлечения свежих сил и для перемещения раненых с фронта», — сказал он.
Он также отметил, что превосходящая военно-морская мощь США в регионе увеличивает эту возможность.
«ВМС США теперь доминируют в Персидском заливе, а развернутые силы — морские пехотинцы, обученные для амфибийных операций.»
Тем не менее, Махмудиан предупреждает, что даже ограниченная прибрежная операция может быстро закрутиться.
«Предположим, ваша цель — контролировать часть иранского побережья возле Ормузского пролива. Вы можете захватить побережье, но ваши силы будут постоянно подвергаться атакам», — сказал он.
«Чтобы защитить их и занять оборонительные позиции, нужно продвинуться дальше вглубь суши. В этот момент контролировать эскалацию становится очень сложно.»
Размер Ирана снова станет важным фактором в таком сценарии.
Надими отметил в своём интервью в подкасте, что Иран уже использует свою географию для поддержания атак, несмотря на недели ударов США и Израиля. Пусковые установки Ирана разбросаны по всей стране, а дроны и другие снаряды хранятся в подземных объектах.
«Иран готовился к такому сценарию уже давно и гораздо способнее справиться с ним, чем Саддам Хусейн в 2003 году
- Алекс Ватанка, Институт ближнего Востока
«Иран по-прежнему запускает жидкостные ракеты», — сказал он. «Для этого требуются крупные пусковые установки, которые должны быть подготовлены на открытом месте, и Иран смог сделать это благодаря своей огромной территории.»
Иран занимает площадь более 1,4 млн кв. км, что делает его 17-й по величине страной в мире. Также в состав входят две крупные пустыни — Дашт-е Кавир и пустыня Лут.
В стране более 390 гор выше 2000 метров, включая 92 горы выше 4000 метров. Самая высокая вершина Ближнего Востока — гора Дамаванд, поднимающаяся примерно до 5700 метров, также находится в Иране.
Ватанка утверждает, что эти географические особенности будут благоприятствовать Ирану в наземной войне, сравнивая его с вторжением США в Ирак в 2003 году.
«Иран примерно в четыре раза больше Ирака, что означает, что цели разбросаны на гораздо более широкую территорию», — сказал он.
«Страна гористая, и мы знаем, что иранский режим годами размещал военные силы под землёй. Кроме того, Иран давно готовился к подобному сценарию и гораздо способнее справиться с ним, чем Саддам Хусейн в 2003 году.»
Ядерные объекты Ирана, главная цель для Израиля и США, также зарыты под горами, труднодоступные и легко защищаемые.
Атака со стороны курдских регионов
Другой возможный сценарий наземного нападения на Иран исходит с запада, через горный хребет Загрос и курдские регионы у границ с Ираком и Турцией.
С первых дней американо-израильской войны некоторые предполагали, что иранские курдские вооружённые группировки, базирующиеся в Ираке, могут использоваться в качестве сухопутных сил для такого наступления.
До сих пор эти группы избегали прямого вмешательства. Однако во время онлайн-конференции в Тель-Авивском университете 19 марта командиры Партии свободной жизни Курдистана (PJAK) и сепаратистской Партии свободы Курдистана (PAK) выразили интерес к сотрудничеству с Израилем.
Тем не менее, эксперты считают, что этот сценарий вряд ли даст желаемых результатов Вашингтона.
По словам Махмудиана, в этом сценарии США будут обеспечивать воздушную поддержку, а курдские войска будут проводить наземные операции.
«США, скорее всего, первыми отправят курдские войска, потому что они хорошо знают местность», — объяснил он. «Они выполняли самую трудную часть — сражались в сложной местности и пересекали горы Загрос, а американские войска следовали за ними.»
Махмудиан предупреждает, что такая стратегия обойдётся для курдских бойцов дорого, учитывая сильное военное присутствие иранских войск в регионе.
В прошлом месяце MEE сообщило, что Иран уже перебросил большое количество войск в этот район под прикрытием военных учений, готовясь именно к такому сценарию.
Ватанка также сомневается, что курдские группы смогут выдержать такую операцию, поскольку многие их силы слабо вооружены и не имеют крупных подразделений.
«Они могут рассчитывать на воздушное прикрытие США и Израиля, но им придётся принять тяжёлые потери», — сказал он. «По мере того как они продвигаются глубже в районы с персидским большинством за пределами курдских регионов, их положение становится ещё сложнее.»
Он добавил: «Я не вижу, чтобы иранские курдские силы продвинулись из Ирака в Иран и продвинулись бы до самого Тегерана. У них просто нет такой возможности.»
Какова стратегия США?
Стратегия и цели США в войне остаются неясными.
Если цель — изменить руководство Ирана, как утверждали США и Израиль, начав войну 28 февраля, то недели авиаударов и убийств многих военных и политических деятелей не поколебали структуру власти страны.
Если цель — усилить давление и подтолкнуть Тегеран к переговорам, пока мало доказательств того, что это сработало, и, возможно, это сделало иранское руководство более жёстким и решительным.
Эксперты также предупреждают, что любая оккупация, скорее всего, усилит иранский национализм.
Исторически Исламская Республика показала, что не будет вести переговоры в условиях оккупации.
Махмудиан ссылается на ирано-иракскую войну 1980–1988 годов, когда Ирак захватил несколько небольших городов, взял порт Хоррамшахр и осадил Абадан.
«Во время ирано-иракской войны мы видели, что Иран не ведёт переговоры и не заключает мир, пока его территория оккупирована», — сказал он.
«В первый год, когда Ирак захватил Хоррамшахр и осадил Абадан, Ирак предложил Ирану переговоры. Иран отказывался, пока его территория находилась под иностранным контролем.»
Ватанка соглашается, утверждая, что за подходом США к Ирану, похоже, нет последовательной стратегии.
Он отмечает, что «смена режима», о которой говорили Трамп и премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху в начале войны, была быстро заброшена.
«Не существует большой стратегии смены режима. Грандиозная стратегия заключалась в надежде, что народ Ирана восстанет и свергнет режим», — сказал он.
«Это не стратегия, это надежда.»
