|
Иллюзия смены режима: почему свержение Хаменеи под вопросом
|
Эксперты считают, что свержение иранского режима выглядит скорее политическим лозунгом, чем реалистичным планом.
В израильских политических кругах и западных столицах все чаще звучат разговоры о возможности кардинального перелома в Иране. Однако, как подчеркивает военный обозреватель Ави Ашкенази, за громкими заявлениями пока не просматривается четкий и реалистичный план действий.
Об этом пишет "Маарив".
По его оценке, США оказались втянутыми в опасную динамику без достаточной подготовки. Ашкенази отмечает, что у Вашингтона не было ни глубокой разведывательной картины, ни четко сформулированных конечных целей. В результате на повестке одновременно оказались уничтожение ядерной программы, нейтрализация баллистических ракет и даже свержение режима — задачи, каждая из которых сама по себе требует масштабной и долгосрочной стратегии.
Катализатором происходящего стали протесты внутри Ирана. Президент Дональд Трамп заявил о поддержке демократических ценностей и иранских демонстрантов. Однако, по мнению Ашкенази, моральная риторика не заменяет военного и политического планирования. Он указывает, что глава Белого дома понимает отсутствие продуманного сценария на "следующий день" после возможной эскалации, несмотря на сообщения в американских СМИ о его удовлетворенности представленными военными вариантами.
Ядерная программа: неизвестные переменные
Особое сомнение вызывает перспектива полного уничтожения иранской ядерной инфраструктуры. По словам Ашкенази, на Западе не располагают точной информацией о местонахождении примерно 400 килограммов обогащенного урана. Более того, Иран уже демонстрировал способность восстанавливать разрушенные объекты.
Он также обращает внимание на высокий научный потенциал страны: иранское общество обладает значительным числом специалистов и исследовательских центров. Это означает, что даже серьезный ущерб не гарантирует стратегического паралича программы.
Ракеты как эквивалент ядерного оружия
В израильском дискурсе баллистические ракеты Ирана фактически приравниваются к ядерному оружию. Иерусалим настаивает на их ликвидации как ключевом условии безопасности. Однако Ашкенази подчеркивает, что за последние месяцы Тегеран продемонстрировал умение быстро восстанавливать ракетные мощности. Да, это требует ресурсов, но со временем инфраструктура может быть возвращена к прежнему уровню.
Главный вопрос — режим
Самым драматичным сценарием остается попытка свержения верховного лидера Али Хаменеи. Именно здесь, по мнению Ашкенази, и кроется наибольшая иллюзия. Он фактически говорит, что шансы на успешную смену режима невелики.
В качестве примера приводится израильский опыт затяжных кампаний против ХАМАСа в Газе и Хизбаллы в Ливане. Несмотря на уничтожение лидеров, удары по инфраструктуре и разрушение систем управления, эти структуры продолжают функционировать. Если даже в ограниченных по территории зонах не удалось добиться полного демонтажа власти, то в случае с Ираном — государством с куда большими ресурсами и масштабами — задача выглядит несоизмеримо сложнее.
Американский фактор
Ашкенази также указывает на внутренний барьер в самих США. Американское общество не стремится повторять травматичный опыт Вьетнама, Афганистана и Ирака. Поддержка масштабной военной операции против Ирана не является очевидной. Граждане не готовы принимать на себя роль силы, которая будет выполнять тяжелую работу за другие общества.
На этом фоне обсуждается вариант, при котором Израиль возглавит атаку, а США присоединятся к ней. В сочетании с протестами внутри Ирана это может быть представлено как оправданный шаг. Однако без полноценного военного плана с четко определенными целями, которые действительно изменят политическую реальность в Тегеране, такая кампания рискует остаться, как пишет Ашкенази, "выдачей желаемого за действительное".
Что будет после падения Хаменеи - оценка
После падения режима Хаменеи Иран может столкнуться либо с хаосом и распадом, либо с управляемым переходом к новой экономической и политической модели.
Иран стоит на пороге возможных масштабных перемен. В экспертной среде всё чаще обсуждается вопрос не о том, возможен ли крах режима Али Хаменеи, а о том, каким станет следующий день после него. Об этом пишет "Маарив".
По оценкам аналитиков, страна уже находится в глубоком системном кризисе. Годовая инфляция в начале 2026 года достигает десятков процентов, банковская система балансирует на грани неплатёжеспособности, а промышленность работает значительно ниже своих возможностей. В ряде регионов фиксировались перебои с газом и электроэнергией, что приводило к остановке предприятий на недели. Экономическое давление сопровождается масштабным внутренним напряжением и ростом числа жертв протестов.
На этом фоне формируются два базовых сценария будущего.
Первый — дестабилизация по сирийскому образцу. В случае внезапного падения режима возможен вакуум власти, который приведёт к столкновениям между сторонниками прежней системы и оппозицией. В числе рисков — усиление сепаратистских движений, появление вооружённых группировок и попытки внешнего вмешательства со стороны региональных игроков. В подобном сценарии Иран может столкнуться с распадом управляемости, резким падением производства и углублением социальной эрозии.
Отдельным вариантом рассматривается попытка Корпуса стражей исламской революции сохранить контроль, переформатировав систему власти без религиозной оболочки. Однако такой переход не гарантирует международного признания и может лишь продлить нестабильность.
Второй сценарий предполагает управляемый переход к новой модели государства. Оппозиционные круги продвигают концепцию поэтапной стабилизации, известную как «Проект процветания Ирана». Документ предусматривает план действий на первые 100–180 дней после смены власти. В центре внимания — восстановление цепочек поставок, обеспечение безопасности портов, энергетических объектов и транспортной инфраструктуры, стабилизация банковской системы и запуск механизмов международной финансовой поддержки.
Сторонники этого подхода указывают на значительный потенциал иранской диаспоры, численность которой оценивается в миллионы человек. Речь идёт о возможном возвращении капитала, специалистов и предпринимателей при условии политической предсказуемости и гарантий безопасности. Отдельно обсуждается использование замороженных за рубежом активов для финансирования переходного периода и смягчение санкционного режима.
Ключевым фактором остаётся национальная сплочённость. В случае быстрого урегулирования вопросов безопасности и управления Иран может избежать затяжного хаоса и перейти к этапу экономической реконструкции. В противном случае риск внутреннего конфликта и распада институтов останется высоким.
Обязанности убитого Хаменеи возьмут на себя три человека
Президент, глава судебной власти и один из членов совета стражей конституции (ССК) Ирана возьмут на себя обязанности погибшего в результате атаки США и Израиля верховного лидера страны Али Хаменеи. Об этом пишет агентство IRNA со ссылкой на первого вице-президента Исламской Республики Мохаммада Мохбера.
Правление Хаменеи и три столпа власти — что это было?
Али Хаменеи погиб, погиб в результате совместного авиаудара США и Израиля по Тегерану в субботу в рамках операции «Эпическая ярость».
Его правление строилось на уникальной доктрине, которая давала ему абсолютный религиозный и политический контроль. Это позволило ему обойти парламент, судебную власть и даже президента, дав ему последнее слово по абсолютно всем вопросам.
Затем есть Корпус стражей исламской революции (КСИР). Эти 150 000 элитных солдат подчинялись только ему. Они выступают в роли исполнителя режима и огромного бизнес-конгломерата — «империи внутри империи», если хотите, управляющего всем — от энергетики до телекоммуникаций.
Хаменеи использовал этот религиозный и военный орган для создания так называемой «оси сопротивления». Финансируя и обучая боевики и экстремистские группировки, такие как Хезболла в Ливане, хуситы в Йемене и поддерживая режим аль-Асада в Сирии, Хаменеи превратил Иран в неприкасаемого регионального противника.
Теперь его смерть оставляет вакуум власти. В результате ударов погибли несколько высокопоставленных чиновников, включая главу КСИР.
Но помните, что Исламскую Республику Иран не изобрёл Хаменеи. Его предшественник, аятолла Рухолла Хомейни, это сделал, и Республика пережила его смерть. Режим в Тегеране был создан для предотвращения такого вакуума управления, и временный совет, включая президента, уже взял на себя руководство.
Настоящая угроза сейчас — это гнев иранского населения и разрушительные последствия более широкой войны.
На кону стоит не только замена лидера, но и само выживание Исламской Республики.
И пока мир наблюдает, эта внезапная пустота вот-вот повлияет на глобальную безопасность и, вероятно, приведёт к росту цен на топливо.
В Иране заявили, что страна продолжит придерживаться линии Хаменеи
Иран готов к любому сценарию развития событий и продолжит придерживаться линии верховного лидера аятоллы Али Хаменеи. Об этом заявил председатель парламента исламской республики Мохаммад Багер Галибаф.
«Мы подготовились ко всем сценариям и разработали все необходимые планы», — приводит его слова иранский телеканал Al Alam. «Принявший мученическую смерть имам Хаменеи был верующим и непоколебимым, мы продолжим решительно следовать по его пути», — подчеркнул Галибаф.
После ликвидации Хаменеи: в США приняли строгие меры
После того, как Верховный лидер Ирана Али Хаменеи был ликвидирован, американские спецслужбы усилили защиту президента Дональда Трампа.
После сообщений о ликвидации верховного лидера Ирана Али Хаменеи меры безопасности вокруг президента США Дональда Трампа были существенно усилены. Об этом сообщает Reuters со ссылкой на высокопоставленного американского чиновника.
По его словам, американские спецслужбы располагали разведывательной информацией о том, что Иран может предпринять превентивный удар. В условиях резкого обострения ситуации Секретная служба США оперативно усилила охрану главы государства и пересмотрела протоколы безопасности.
Ранее высокопоставленные источники в Израиле сообщили, что Хаменеи ликвидирован. Премьер-министру была продемонстрирована видеозапись с телом иранского лидера, которое, как утверждается, извлекли из-под завалов разрушенного дворцового комплекса. Официального подтверждения этой информации со стороны Тегерана пока не поступало.
На фоне возможной ликвидации верховного лидера Ирана в регионе сохраняется высокая напряжённость, а США предпринимают дополнительные меры предосторожности в ожидании возможной реакции со стороны Тегерана.
Народ Ирана готов к свободе и демократии, но режим ещё не побеждён
Если поговорить с людьми, которые уже путешествовали в Иран, истории, которые они приносят из своих поездок, очень похожи: потрясающие пейзажи, увлекательные культурные сокровища, разнообразная кухня, исключительное гостеприимство, музыка, танец и радость.
Именно этот Иран сегодня у многих людей на уме. С надеждой на конец Исламской Республики есть и тоска по стране, в которой полно света без тени диктатуры.
Станет ли страна свободной, сможет ли народ Ирана развиваться и жить без угнетения — на этот вопрос трудно ответить.
После убийства Али Хаменеи падение режима впервые за 47 лет существования Исламской Республики стало реальным вариантом. Можно сказать: так близко и в то же время так далеко. Потому что страна ещё не освобождена.
Исламская Республика ближе к бездне, чем когда-либо. Большинство людей в стране испытывают лишь отвращение и ненависть к власть у власти.
Грубая сила, которую режим применял против собственного народа в последние десятилетия, слишком велика.
В последнее время во время общенациональных протестов в начале января на улицах и в больницах погибли десятки тысяч человек, включая многих детей и молодёжь.
Она заставляла исчезать тела, арестовывала врачей, лечивших протестующих, и казнила предполагаемых участников беспорядков.
Послание народу: Когда речь идёт о сохранении Исламской Республики, мы не знаем границ. Даже самая последняя связь между режимом и населением была разорвана.
Иранский режим полностью изолирован
Первые часы войны также показали, что режим больше не способен защищать свой народ.
Израильская и американская армии, похоже, легко убили Хаменеи, предположительно самого защищённого человека в стране.
Тем временем ни одно государство в регионе не пришло на помощь иранскому режиму; наоборот, после того как руководство Тегерана отреагировало на атаки обстрелом американских военных баз и гражданских объектов в нескольких арабских странах, эти страны явно дистанцировались от Исламской Республики.
Режим полностью изолирован. Она больше не может рассчитывать на значительную поддержку, даже от братской Хезболлы.
Крики радости на улицах
После подтверждения слухов о смерти Хаменеи люди по всей стране вышли на улицы, чтобы танцевать и праздновать; Крики радости наполнили улицы Ирана.
Насилие, которое население пережило за последние десятилетия со стороны системы, в значительной степени сформированной Хаменеи, лежит в костях народа Ирана.
Казалось, что по стране пробежал короткий вздох облегчения. Искра справедливости в штате, где безнаказанность за самые тяжкие преступления — норма.
И всё же смерть революционного лидера не означает конец Исламской Республики.
Потребовалось почти 24 часа, чтобы режим подтвердил смерть; В этот период можно предположить, что оставшееся руководство разработало стратегию действий.
Самая важная цель: демонстрация силы. Ни одного признака слабости не должно быть показано общественности. Система должна доказать, что не колеблется, несмотря на все потери.
В разгар войны для Хаменеи даже организовывались похоронные марши. Введено переходное руководство — триумвират, одним из членов которого является президент Махсуд Пезешкян.
Преемственность революционного лидера должна быть организована как можно быстрее.
У режима всё ещё есть сотни тысяч под оружием
В стране царит не только радость по поводу гибели государственных представителей — помимо Хаменеи, также были убиты несколько высокопоставленных генералов и чиновников — но и неопределенность относительно того, как дальше будут развиваться события.
В своём заявлении, сопровождавшем начало войны, президент США Дональд Трамп призвал народ Ирана «захватить власть» правительства.
Военные атаки проложили для них путь. Однако люди всё ещё сталкиваются с сотнями тысяч вооружённых мужчин.
Режим по-прежнему обладает монополией на применение силы — и в январе он показал, насколько далеко готов зайти, чтобы защитить Исламскую Республику, с революционным лидером или без.
Будет ли режим стрелять по демонстрантам?
Реза Пехлеви, сын бывшего шаха, который занял заметную роль в оппозиции в изгнании и позиционирует себя её лидером, в последние дни неоднократно призывал войска сложить оружие и присоединиться к сопротивлению.
Трамп также заявил, что это единственный способ для тех, кто верен режиму, спастись живым. Ключевой вопрос в ближайшие дни и недели будет таким: будут ли силы режима стрелять по людям, если демонстрации снова начнутся вспыхнуть?
Помимо всех неопределённостей, население также обеспокоено дальнейшими взрывами. Многие люди, особенно в столице Тегеране, пытаются найти убежище в сельской местности.
В Иране нет убежищ, где люди могли бы найти безопасность. Очереди на автозаправках длинные, а машины переполнены на дорогах.
По данным американской правозащитной организации HRANA, по меньшей мере 133 мирных жителя уже погибли в результате нападений. Никто не знает, как долго продлится эта война и что будет после неё.
Исторические времена для народа Ирана, региона и всего мира
Одно ясно одно: народ Ирана готов не только к свободе и демократии.
За последние 47 лет они снова и снова доказывали, что готовы пойти на крайности, чтобы проложить путь к свободе для следующего поколения.
Они не единственные, кто сегодня мечтает о Иране света. Миллионы иранцев за рубежом также жаждут свободы для своей родины.
Переход к демократии возможен, даже если он далеко не гарантирован. Это исторические времена для народа Ирана, региона и всего мира.
Будем надеяться, что в итоге получится страна, которая сможет процветать без тени диктатуры.
Гильда Сахеби — немецко-иранская журналистка, писательница и подкастер.
Падение Хаменеи приведет к краху еще одного режима
Свержение Хаменеи может запустить цепную реакцию и поставить под удар позиции президента Турции Тайипа Эрдогана в регионе.
В арабском мире обсуждают сценарий, при котором возможное падение режима Али Хаменеи приведёт к масштабной перестройке всего регионального баланса сил. По оценкам, опубликованным на сайте «Аль-Наср», устранение иранского руководства способно стать не финальной точкой кризиса, а началом новой волны политических потрясений, в том числе в Турции.
На фоне встречи премьер-министра Биньямина Нетаниягу с президентом США Дональдом Трампом усилились споры о перспективах удара по Ирану. В публикации утверждается, что Израиль настаивает на силовом сценарии, тогда как Вашингтон оценивает возможные последствия — от энергетического шока до региональной войны.
Отдельное внимание уделяется роли России и Китая. По данным издания, Москва и Пекин демонстративно объявили о совместных военных манёврах в день предполагаемой атаки на Иран, тем самым дав сигнал о поддержке Тегерана. Эксперты считают, что это изменило расчёты в Вашингтоне и повлияло на осторожность американской администрации.
Однако главный тезис публикации касается Турции. По мнению аналитиков, если иранская система власти будет демонтирована, следующим объектом давления может стать Анкара. В материале подчёркивается, что Турция при Партии справедливости и развития остаётся самостоятельным центром силы, а её внутренние политические противоречия могут быть использованы в случае серьёзной региональной перестройки.
Экономическая составляющая рассматривается как дополнительный фактор риска. Иран ранее угрожал ударами по энергетической инфраструктуре стран, поддерживающих возможную агрессию. Прецедент 2019 года с атакой на объекты Saudi Aramco показал уязвимость глобального нефтяного рынка. В случае перекрытия Ормузского пролива под угрозой окажется до пятой части мировых поставок нефти.
Экономисты предупреждают: скачок цен до 100–120 долларов за баррель способен замедлить мировой рост и усилить инфляцию. Пострадают США, Европа, Азия и страны Персидского залива. Даже Израиль в случае конфликта столкнётся с ростом военных расходов и рисками для технологического сектора.
