Libération (Франция): Запад больше не может считать себя образцом для всего мира
Libération (Франция): Запад больше не может считать себя образцом для всего мира
1 месяц назад 158 inosmi.ru Кароль Изу (Carol Isoux), Шарль Жегю (Charles Jaigu)

По мнению бывшего сингапурского дипломата Кишора Махбубани, пандемия коронавируса показала, что политические и социально-экономические системы Азии позволили лучше справиться с кризисом. Западу есть чему поучиться у азиатских народов.

Kишор Махбубани, специалист по отношениям Запада и Азии, писатель и бывший сингапурский дипломат, считает, что усиление Азии в сфере экономики, технологии и культуры представляет собой значимое событие нашей эпохи. По его словам, вызванный коронавирусом кризис останется в учебниках по истории как официальная дата стартовавшего несколько десятилетий назад процесса: начала «азиатского века».

«Либерасьон»: Хотя к цифрам по заражению и смертности от covid-19 следует подходить с большой осторожностью, судя по всему, азиатские страны, которые находились на первой линии и зарегистрировали первые случаи инфекции за пределами Китая, справляются лучше, чем Европа… С чем это связано?

Кишор Махбубани: До окончания кризиса еще далеко. Как мне кажется, мы еще даже не прошли середину, и поэтому стоит воздержаться от общих выводов. Как бы то ни было, первые цифры по смертности, причем не только в Китае, но и во Вьетнаме, Южной Корее, Сингапуре и других странах, намного ниже, чем в Европе. У нас пока нет этому научного объяснения, но мы можем предположить, что азиатские страны лучше проявили себя в политическом урегулировании кризиса. 

— Действительно, даже считающиеся бедными страны, такие как Таиланд и Вьетнам сразу приняли практические меры вроде бесплатной раздачи масок и их обязательного ношения. Как могли быть задействованы такие средства?

— Разумеется, здесь имеет место вопрос производства масок в Азии и промышленной мощи, но этим все не ограничивается. На протяжении нескольких десятилетий мы видим, как правительства в США и Европе подрывают легитимность и финансирование государственных институтов. В Азии все было с точностью до наоборот. Население Восточной Азии верит в необходимость сильного государства. Существует твердая убежденность в том, что невидимая рука рынка должна направляться хорошо видимой рукой эффективного госуправления. Это касается не только больниц, а всех институтов, которые играют роль в санитарном кризисе. У Минздравов должна быть возможность быстро организовать рабочие группы. В первую очередь нынешний кризис показал важность хорошо финансируемых государственных институтов с эффективным управлением, которые должны быть в силах быстро реагировать на ситуацию.

— То есть, азиатские правительства укрепили позиции, как минимум в глазах населения, на протяжении первой части кризиса?

— Да, наблюдается удовлетворенность населения, а также рост «культурной уверенности в себе», представления о том, что мы можем быть не хуже или даже лучше Запада, который перестает быть образцом во всем. При этом восточноазиатские правительства еще до кризиса пользовались большим доверием населения, чем европейские власти. Думаю, это связано с системой, основанной на меритократии. В Китае только лучшим выпускникам государственных вузов (в том числе из научных областей) предлагают вступить в руководящие инстанции Компартии: это позволяет включить во власть светлые умы, а также помогает народу видеть себя в членах правительства. Доверие народа правительству — важнейший элемент быстрого и эффективного применения политических мер, поскольку в таком случае все общество работает вместе. По докладам американских экспертов, более 80% китайцев доверяют правительству.

— Не связано ли это, хотя бы отчасти, с идеологическим «промыванием мозгов»?

— Этот аргумент отживает свое. Наверное, во времена СССР, когда не было интернета и было запрещено покидать страну, людям можно было промыть мозги. 150 миллионов китайцев каждый год путешествуют за границу и возвращаются обратно. Доверие восточноазиатских народов (китайцы, а также тайванцы, корейцы, сингапурцы и, в меньшей степени, вьетнамцы) правительствам опирается на экономическое процветание и радикальное изменение уровня жизни в течение двух-трех поколений. Условия жизни китайцев улучшились за последние 40 лет большем, чем за 4 000 лет до этого. Они не понимают, почему Запад до сих пор пытается их чему-то учить о своей, как он утверждает, лучшей возможной модели либеральной демократии, которая становится гарантом его нравственного превосходства, хотя европейцы и американцы сейчас, судя по всему, страдают от нее. 

— То есть, вызванный коронавирусом кризис подчеркивает ошибки социально-экономических решений Запада…

— Именно так. Когда больницы лишают средств, когда обедневший средний класс выражает возмущение на улицах, как «желтые жилеты» во Франции, когда у двух третей американских семей отложено не более 500 долларов на черный день, Запад больше не может считать себя примером для остального мира. Вот уже больше 200 лет Азия во главе с Китаем и Индией учится у Запада, который доминировал в мире со своей цивилизационной системой. Она интегрировала и адаптировала его медицину, искусство и технологии. Именно это стало залогом ее нынешнего успеха. Почему Запад не может начать учиться у других? Если вы хотите экспортировать свою модель, сделайте ее блестящим примером успеха и гармонии, а не обрушивайте санкции и бомбы на страны, которые нормально работают, но думают по-другому.

— Чему Запад мог бы поучиться у азиатов?

— Прагматизму и гибкости. Возьмите АСЕАН: в ассоциации очень мало правил по сравнению с ЕС. Одни решения принимаются единогласно, а другие могут вводиться лишь группой стран, за которой другие могут последовать позднее. В результате не возникают радикальные ситуации как с Брекситом. В Европе нужно быть или полностью за или полностью против. Но возможны и промежуточные пути. Мы разговаривали с европейскими и южноазиатскими депутатами, и, честно говоря, европейцы смотрели на нас свысока.

— Сегодня на Китай обрушилась международная критика из-за недостатка прозрачности. Как вам кажется, эта полемика связана исключительно с урегулированием кризиса или же является отражением неких антикитайских или даже антиазиатских настроений?

— Китаю, безусловно, нужно будет дать ответ. Как бы то ни было, пока политикам стоит помолчать и позволить ученым наладить контакты. Борьба с вирусом до сих пор в самом разгаре, а стремление найти виновного ничего нам не дает. К тому же, страх «желтой угрозы», который возник на фоне монгольского вторжения XIII века и ожил на фоне экономического противостояния, до сих пор в силе.

Le Figaro (Франция): Европа обречена стать державой

Бывший глава ВТО Паскаль Лами представляет аргументы в пользу формирования европейской державы после пандемии. По его мнению, необходимо расширить взаимозависимость ради предотвращения не только катастрофы после covid-19, но и риска векового застоя Европы.

Паскаль Лами всегда готов говорить о Европе, особенно в нынешний решающий момент, когда нам требуется деликатный выход из кризиса, который может привести к новой социальной катастрофе. «Европейцы все еще находятся под действием морфина полученной государственной помощи в той или иной форме, но мы ожидаем 50% рост безработицы во всех странах союза, где она составляла порядка 6,6% активного населения и может увеличиться до 10%». Столкнувшись с таким вызовом, Евросоюз может проскользнуть между договорами и успешно провести «великое преобразование». Или остаться в промежуточном и вялом нормативном состоянии, которое вызывает презрение, безразличие и (все чаще) неблагодарность. Лами говорит об этом в материале, который вышел весной в журнале «Комментер».

Прежде всего, не стоит идти на поводу у упрощенческого вывода: 2,5 месяца экстренных санитарных мер и подрыва экономики не ознаменовали собой проигрыш Европейского союза. Националистам не терпится отметить конец партии, поскольку страны восстановили границы. На самом деле такое временное восстановление всегда предусматривалось договорами в экстренной ситуации, а здравоохранение подчиняется принципу субсидиарности. Таким образом, государства-члены пошли по кривой санитарного эгоизма, в чем нет ничего необычного. Как и кражи масок или отказ поделиться ими, восстановление границ без предупреждения не создало впечатление бетховенской симфонии. Это были, конечно, не самые красивые шаги, но их сложно вменить в вину ЕС.

На федеральном уровне Еврокомиссия и ЕЦБ приняли адекватные меры после первых ошибок Кристин Лагард, о которых сегодня все забыли. Глава ЕЦБ выделила триллион евро на выкуп госдолгов и сокращение долговой нагрузки. Это позволило спасти Италию, которая не проявляет благодарности ЕС, хотя ее уже спасли ноябре 2011 года. Еврокомиссия сражалась за бюджетные меры для всей Европы. Ангела Меркель и Эммануэль Макрон превратили это во франко-немецкую инициативу, что повлекло за собой контрнаступление несогласных стран (Голландия, Австрия, Швеция…). Урсула фон дер Ляйен в свою очередь недавно озвучила официальную цифру в 750 миллиардов евро.

Такова суть истории Европейского союза после падения Берлинской стены. Сплочение вместо размывания. Преобразования вместо окостенения. Такая противоестественная логика все большего укрепления союза объясняется обстоятельствами. «Стремление к суверенитету отталкивается от усиления чувства принадлежности. Эрдоган, Путин, Трамп и Си Цзиньпин стали катализаторами чувства европейской принадлежности», — уверен Паскаль Лами.

Все началось после 2008 года. В 2011 году Франция добилась от Германии, чтобы та отказалась от валютного консерватизма ЕЦБ и позволила тому выкупать государственные долги. «Мы перешли первый Рубикон, когда забыли о Маастрихтском договоре, где было сказано, что ЕЦБ не станет финансировать обанкротившиеся государства», — признает Лами. Затем европейцы взяли под контроль российско-украинский конфликт. В 2015 году приток мигрантов повлек за собой существенное расширение выделенных из бюджета средств для Агентства ЕС по безопасности внешних границ. Старая идея европейских чиновников о безусловном гостеприимстве была отметена в сторону (и это к лучшему!) новым реализмом, который обращает больше внимания на безопасность. Подъем европейского популизма здесь совершенно не при чем. 

Наконец, в 2020 году пришлось иметь дело с covid-19. «Все кризисы, которые обрушились на ЕС за последние десять лет, носили внешний характер, что должно вызвать у нас стремление перестать быть жертвами чужих проблем и ошибок», — пишет Лами. То есть, сильнейший кризис covid-19 и различные геополитические потрясения в конечном итоге заставят Европу отбросить пассивный фатализм, из-за которого она просто ждет, пока колесо истории само не повернется к ней? «Европа обречена стать державой», — уверен Паскаль Лами. И это не просто красивые слова давнего сторонника европейского строительства с опорой на экономику. «Долгое время я думал, что экономический союз породит политический союз, и что мы сможем превратить экономический свинец в политическое золото. Это было ошибкой. Между трудящимся и гражданином существует настоящий видовой барьер. Поэтому недостаточно просто создать европейский паспорт или флаг, как я думал, когда работал в комиссии Делора», — признал он нам по телефону.

Одно время Паскаль Лами поддерживал вступление Турции в ЕС. Тогда он считал Евросоюз международной организацией, которая продвигает торговлю и мир. Тем не менее мнение Лами изменилось, как и позиции всех тех, кого принято называть европеистами. Сейчас он предлагает сформировать политику суверенитета на европейском уровне с опорой на как минимум два столпа: способную побороться с долларов валюту и трансъевропейскую бюджетную солидарность (до формирования европейской армии, большая часть которой будет доверена Франции). Первый этап такого перехода от «геоэкономики к геополитике» опирается на двойную европейскую инициативу ЕЦБ и план восстановления. У Еврокомиссии же появляется возможность выйти за рамки роли регулятора норм на товары и стража правил конкуренции. Европа может также обеспечить коллективную защиту и систему континентальной солидарности. Она прокладывает этот путь с 2008 года. Остается лишь поднять европейский бюджет до подобающего уровня, то есть с 1% до 3% ВВП ЕС.

У государственных финансов существует органическая связь с реализацией политического суверенитета. Без европейской государственной мощи не будет перераспределения средств между богатыми и бедными регионами, коллективных мер, европейского гражданства и европейской демократии. Расширить взаимозависимость необходимо ради предотвращения не только катастрофы после covid-19, но и риска векового застоя Европы. «Едва ли можно идти к суверенитету без экономического роста», — уверен Паскаль Лами.

Генеральный директор Всемирной торговой организации Паскаль Лами

Бывший глава ВТО Паскаль Лами

0 комментариев
Архив