Почему Турция боится падения режима в Иране

Турция внимательно следит за развитием событий вокруг Ирана и взвешивает возможные шаги, стараясь защитить свои стратегические интересы в регионе.

Развитие событий вокруг Ирана вызывает в Анкаре не меньше тревоги, чем в других столицах региона. Как отмечает эксперт по Турции доктор Хай Эйтан Коэн Янроджак из Центра Даяна при Тель-Авивском университете, турецкое руководство внимательно просчитывает последствия возможного крушения власти в Тегеране и не спешит приветствовать такой сценарий.Об этом пишет "Маарив".

По его словам, в турецком восприятии после 7 октября Израиль рассматривается как угроза номер один. В Анкаре считают, что Иерусалим усилил свое влияние и расширил зону военного присутствия, приблизившись к турецким границам. Кроме того, сближение Израиля с Грецией и Кипром усиливает стратегическое давление на Турцию. В этом контексте Иран, даже ослабленный, выполняет для Анкары роль фактора сдерживания.

Эксперт подчеркивает, что в случае падения режима аятолл в Тегеране может возникнуть новая политическая конфигурация, потенциально более благожелательная к Израилю и Западу. С турецкой точки зрения это означало бы усиление израильских позиций к востоку от Турции и изменение баланса сил в регионе. Поэтому, как считает Янроджак, Анкара предпочитает иметь дело с понятным и предсказуемым соседом, пусть и ослабленным, чем с новым режимом с неопределенными ориентирами.

Отдельное опасение связано с миграционным фактором. Турция уже приняла миллионы сирийских беженцев и, по словам эксперта, извлекла из этого болезненный урок. В Анкаре открыто заявляют: «Никогда больше», имея в виду нежелание повторять опыт массового притока переселенцев. Если в Иране начнется хаос или смена власти приведет к преследованиям сторонников прежнего режима, часть населения может попытаться перебраться через турецкую границу.

Еще один чувствительный вопрос — курдский. Янроджак объясняет, что в случае ослабления центральной власти в Иране возможно усиление курдских политических структур или даже движение к автономии. Для Турции это крайне болезнительная тема, поскольку подобный пример может повлиять на настроения курдов в самой Турции, а также в Ираке и Сирии. С турецкой точки зрения такой процесс способен подорвать региональные позиции Анкары и создать дополнительные внутренние риски.

Эксперт также обращает внимание на внутреннеполитический аспект. Если иранский режим будет свергнут в результате массовых протестов, это может стать символическим сигналом для турецкой оппозиции. В Турции уже проходили крупные акции недовольства, и, как напоминает Янроджак, власть жестко реагировала на вызовы, включая преследование ключевых политических соперников. Успешный пример смены власти через уличное давление в соседней стране мог бы усилить протестные настроения.

При этом Анкара публично заявляет, что выступает против нападения на Иран и сожалеет о военной эскалации. Турецкая позиция формально сводится к призывам вернуть стороны к переговорам. Однако, как следует из анализа эксперта, за этой риторикой стоит прагматичный расчет: Турция заинтересована в сохранении контролируемой и предсказуемой ситуации у своих восточных границ.

Турция ужесточает эмбарго против Израиля: какие последствия

Турция усиливает торговое эмбарго против Израиля, что может привести к росту цен и сбоям в поставках.

Турция усиливает торговое давление на Израиль, расширяя меры эмбарго, введенного в мае 2024 года. По данным издания "Globes" со ссылкой на источники, Анкара с прошлой недели прекратила выдачу Израилю сертификатов Eur Med, которые позволяли импортировать турецкие товары через Европейский союз с освобождением от таможенных пошлин.

Речь идет о так называемых преференциальных документах в рамках евро средиземноморского торгового соглашения, объединяющего ЕС, Израиль, Турцию и ряд стран региона. Сертификат Eur Med подтверждает происхождение товара и позволяет применять механизм диагональной кумуляции, благодаря которому продукция, произведенная или частично обработанная в нескольких странах участницах соглашения, сохраняет льготный таможенный статус при экспорте.

До последнего времени этот инструмент позволял израильским импортерам получать турецкие товары через европейские страны, даже несмотря на прямое торговое эмбарго. Например, продукция, произведенная в Турции, могла быть ввезена в ЕС, а затем отправлена в Израиль с сохранением таможенных льгот при наличии соответствующего сертификата. Теперь, при отказе турецких властей подтверждать такие документы или сотрудничать в проверках, этот механизм фактически блокируется.

Израиль присоединился к региональному соглашению в 2013 году. Оно существенно упрощало торговлю, позволяя использовать европейские страны как промежуточное звено без необходимости пересмотра отдельных двусторонних соглашений. Новые ограничения делают поставки турецкой продукции дороже и усложняют логистику.

После введения эмбарго израильские компании использовали различные схемы обхода ограничений. Одной из них стал экспорт через Палестинскую автономию, не имеющую собственного морского порта и использующую израильскую инфраструктуру. Получателем формально выступали палестинские компании, после чего товар переходил в израильскую собственность за комиссию. По данным турецкой статистики, летом 2024 года импорт Палестины из Турции продемонстрировал резкий скачок, что связывали именно с этой практикой.

Анкара впоследствии ужесточила контроль за такими поставками, однако альтернативные маршруты сохранялись. Среди них поставки через Иорданию с использованием порта Хайфы, а также перевалка грузов через третьи страны, включая Египет, Грецию и Словению, с переоформлением коносаментов.

Помимо ограничений по сертификатам, Турция ранее запретила заход в свои порты судов с израильским флагом или принадлежащих израильским компаниям. В августе прошлого года турецкие власти также ввели запрет на заход в порты страны судов компании ZIM. При этом международные перевозчики продолжают осуществлять рейсы между Турцией и Израилем.

До введения эмбарго Турция была одним из ключевых торговых партнеров Израиля. По данным израильской промышленной ассоциации, страна входила в пятерку крупнейших источников импорта. Особенно заметна зависимость в сфере цемента: в 2023 году Турция обеспечивала более 70 процентов его импорта в Израиль.

Новый шаг Анкары был реализован без официального публичного уведомления израильских клиентов и европейских партнеров. Учитывая многосторонний характер соглашения Eur Med, решение может повлиять не только на израильско турецкие отношения, но и на взаимодействие Турции с Европейским союзом.

Эрдоган просчитался: как война с Ираном изменила баланс сил

Прямое противостояние Израиля и США против Ирана не только изменило расстановку сил на Ближнем Востоке, но и поставило Турцию перед болезненным выбором.

Военный обозреватель Ави Ашкенази считает, что прямое противостояние между Израилем, США и Ираном не просто обострило ситуацию на Ближнем Востоке, а полностью изменило региональный баланс сил. По его оценке, в новой реальности особенно уязвимой оказалась Турция, а ее президент Реджеп Тайип Эрдоган стал главным политическим проигравшим последних событий. Об этом пишет "Маарив".

Ашкенази пишет, что так называемая «арабская честь» вновь подверглась серьезному испытанию. Он проводит исторические параллели с войнами 1948 года, Синайской операцией и Шестидневной войной, подчеркивая, что нынешние удары и демонстрация силы со стороны Израиля стали для арабского мира очередным болезненным моментом. По его мнению, унижение арабских стран усилилось из-за их неспособности выработать единую и решительную позицию перед лицом иранской угрозы.

Обозреватель указывает, что государства Персидского залива, опасаясь эскалации, предпочли не участвовать в коалиционной атаке против Ирана. В итоге, как подчеркивает Ашкенази, они оказались под ракетными и беспилотными ударами, не продемонстрировав при этом военного ответа. Он отмечает, что ни один истребитель не был поднят в небо и ни один снаряд не был выпущен в сторону Ирана, что лишь усилило ощущение беспомощности.

Отдельное внимание Ашкенази уделяет действиям Израиля против «Хизбаллы». Он описывает, как после ночного обстрела израильской территории последовала быстрая и масштабная реакция ВВС, приведшая к ударам по десяткам целей в Бейруте и других районах Ливана. По его словам, такие шаги стали не только тактическим ответом, но и стратегическим сигналом всему региону.

Говоря о Европе, Ашкенази утверждает, что ей также предстоит пересмотреть свой курс. Он приводит слова канцлера Германии Фридриха Мерца: «Мы не намерены поучать наших партнеров, сейчас не время для этого», отмечая, что европейские страны заняли осторожную позицию, ограничившись политическими заявлениями. По мнению обозревателя, отсутствие решительной реакции даже на удары по объектам на европейской территории демонстрирует ослабление влияния ЕС.

Однако главным выводом Ашкенази становится оценка положения Турции. Он считает, что Эрдоган вновь допустил стратегическую ошибку. По версии автора, если бы Анкара действовала согласованно с Вашингтоном, она могла бы укрепить свои позиции и претендовать на роль ведущей региональной державы. Вместо этого турецкий лидер, как пишет Ашкенази, руководствуется не широким стратегическим расчетом, а идеологическими соображениями.

Обозреватель напоминает, что Иран, как шиитская держава, традиционно воспринимался как конкурент суннитской Турции, а его союз с россией и Китаем создает дополнительные риски для Анкары. Ашкенази также обращается к историческому наследию Мустафы Кемаля Ататюрка, подчеркивая, что тот делал ставку на западный вектор и членство в НАТО как гарантию безопасности. В нынешней ситуации, по мнению автора, россия внимательно наблюдает за ослаблением позиций Турции и может использовать это в своих интересах.

Плохая новость для Эрдогана: четыре страны объединяются против Турции

Израиль, США, Греция и Кипр усиливают координацию, чтобы сдержать растущее влияние Турции в Восточном Средиземноморье.

В Кнессете прошла межпарламентская встреча с участием депутатов Израиля, членов Конгресса США, а также представителей парламентов Греции и Кипра. Центральной темой обсуждения стало усиление турецкого влияния в регионе и необходимость консолидации Восточно-Средиземноморского альянса в формате «3+1».

Инициаторами встречи выступили депутаты Кнессета Охад Таль и Алон Шустер при поддержке Ближневосточного форума. В ходе дискуссии участники подчеркнули, что растущая активность Анкары в Сирии, на энергетическом направлении и в сфере региональной политики требует согласованных шагов со стороны партнёров.

Охад Таль заявил, что после ослабления иранской шиитской оси в регионе усилились новые центры влияния, что создаёт дополнительные риски для стабильности, торговли и энергетической безопасности. По его словам, стратегическое сотрудничество между Израилем, Грецией, Кипром и США должно стать инструментом сдерживания турецких амбиций.

Алон Шустер отметил, что альянс выходит за рамки военного взаимодействия. Речь идёт о долгосрочных инфраструктурных и энергетических проектах, развитии водных ресурсов, сельского хозяйства и инноваций. По его словам, Израиль способен сыграть роль связующего звена между Ближним Востоком и Европой.

Генеральный директор Ближневосточного форума Грег Роман подчеркнул символическое значение встречи, заявив, что согласованные шаги четырёх парламентов должны стать сигналом для Турции, Ирана и России.

Американские законодатели также обозначили жёсткую позицию. Конгрессмен Рэнди Пейн заявил, что выступает против поставок Турции истребителей F-35, считая, что Анкара выходит за рамки допустимого поведения в регионе. Конгрессмен Брэд Шнайдер сообщил о продвижении инициативы Gateway Act, направленной на углубление сотрудничества с Израилем, Грецией и Кипром в рамках более широкой региональной интеграции.

Во встрече приняли участие греческий депутат Димитрис Каиридис и кипрский парламентарий Харрис Георгиадес, а также эксперты по вопросам безопасности и стратегии.

Формат «3+1» всё активнее позиционируется как механизм координации действий против усиления Турции в Восточном Средиземноморье. Участники встречи дали понять, что намерены не ограничиваться декларациями, а перейти к совместным законодательным и стратегическим шагам.

Турция готовится к нескольким сценариям по Ирану: что придумал Эрдоган

Турция разрабатывает планы по созданию буферной зоны на границе с Ираном, а также рассматривает вопрос резкой дестабилизации ситуации.

Турция разрабатывает комплексные планы реагирования на возможную дестабилизацию ситуации в Иране, включая вариант резкого ослабления или даже краха действующей власти в Тегеране. Об этом сообщает издание Middle East Eye со ссылкой на закрытый брифинг, проведённый для депутатов турецкого парламента представителями Министерства иностранных дел. Об этом сообщает "Маарив".

По данным источников, на заседании обсуждалась возможность создания своеобразной буферной зоны на иранской стороне границы. Основная цель таких мер — не допустить массового пересечения границы и предотвратить новую волну миграции в Турцию. Один из участников брифинга отметил, что термин «буферная зона» использовался напрямую, другой же подчеркнул, что даже без формальных формулировок позиция Анкары очевидна: в случае кризиса Турция готова действовать за пределами собственной территории, чтобы сдерживать потенциальные миграционные потоки.

Ранее в этом месяце Министерство обороны Турции уже объявило об усилении мер безопасности вдоль 560-километровой границы с Ираном. Там развернута многоуровневая система контроля, включающая бетонную стену протяжённостью около 380 километров, сеть оборонительных траншей, сотни наблюдательных вышек с электрооптическими системами, а также постоянный мониторинг с помощью беспилотников.

Во время закрытого брифинга турецкие чиновники также представили депутатам данные о внутренней обстановке в Иране. По их информации, в ходе недавних массовых протестов, вызванных экономическим кризисом, инфляцией и обесцениванием национальной валюты, могли погибнуть около 4000 человек и ещё порядка 20 000 получили ранения. Источники утверждают, что власти Ирана применяли чрезмерную силу при подавлении демонстраций, несмотря на отдельные случаи насилия со стороны самих протестующих.

На дипломатическом уровне Анкара занимает осторожную позицию. Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан заявил, что страна выступает против внешнего вмешательства во внутренние дела Ирана и призывает США и другие государства действовать исключительно через политические и дипломатические каналы. При этом в международных кругах обсуждаются сигналы о возможных новых санкциях и даже точечных действиях против иранского руководства, что усиливает опасения Турции по поводу дальнейшей эскалации и нестабильности в регионе.

Израиль под угрозой: Турция создает новый союз против ИерусалимТурция формирует коалицию, которая может угрожать безопасности Израиля и его влиянию на Ближнем Востоке в регионе.

Турция при поддержке США и на фоне сближения с Саудовской Аравией формирует новую региональную коалицию, которая в Иерусалиме рассматривается как потенциальный вызов безопасности Израиля и изменению баланса сил на Ближнем Востоке. Об этом пишет израильский аналитик, доктор Анат Хохберг-Маром, оценивая последние дипломатические и военные шаги Анкары.

По её оценке, ускоренное потепление отношений между Турцией и Саудовской Аравией, а также восстановление тесного диалога между Анкарой и Вашингтоном закладывают основу для создания устойчивого военно-политического блока суннитских государств, в котором Турция претендует на роль центрального координатора. Параллельно Анкара расширяет своё влияние в Сирии и углубляет сотрудничество в сфере безопасности с Ираком, Иорданией и Ливаном.

Отдельное внимание аналитик обращает на переговоры о возможном присоединении Турции к соглашению о безопасности между Саудовской Аравией и Пакистаном, заключённому в 2025 году. Участие в таком формате, где одним из партнёров является государство с ядерным оружием, может значительно усилить позиции Анкары и придать новому союзу дополнительный стратегический вес.

По мнению эксперта, действия президента Реджепа Тайипа Эрдогана носят системный характер и направлены на формирование широкой оси, объединяющей Ближний Восток, Северную Африку и регион Красного моря. В Израиле опасаются, что эта конструкция будет всё чаще занимать позиции, противоречащие интересам еврейского государства, прежде всего по вопросам Ирана, Сектора Газа, Сирии и энергетических маршрутов.

Хохберг-Маром отмечает, что одновременно складывается и более радикальное направление — блок суннитских исламистских сил, связанный с Катаром, движением «Братья-мусульмане» и рядом структур, открыто выступающих с антиизраильской риторикой. В совокупности это, по её словам, сужает пространство для дипломатического и стратегического манёвра Израиля.

Дополнительным фактором становится экономическое и военно-техническое сотрудничество Анкары и Эр-Рияда. Турция поставляет Саудовской Аравии беспилотники, бронетехнику и корабли, а взамен получает инвестиции в энергетику, инфраструктуру и высокие технологии. Это усиливает взаимозависимость двух стран и превращает саудовский рынок в один из ключевых для турецкой оборонной промышленности.

В Иерусалиме также обеспокоены энергетическими проектами, которые продвигаются при участии Турции и стран Персидского залива и могут создать альтернативные маршруты поставок газа в Европу в обход Израиля, Кипра и Греции. Такой сценарий способен ослабить позиции Израиля как регионального транзитного узла и подорвать экономическую основу ранее выстроенных партнёрств.

Аналитики отмечают, что на фоне снижения прямого участия США в региональных конфликтах Турция стремится заполнить образующийся вакуум и закрепиться в роли ведущей военной и политической силы. В Израиле расценивают это как формирование новой стратегической реальности, в которой Анкара может стать центром союза государств, всё более критически настроенных по отношению к еврейскому государству.