Ученые уточнили, когда пациенты с коронавирусом перестают быть заразными. В коронавирусе увидели отрезвляющий душ для человечества
Ученые уточнили, когда пациенты с коронавирусом перестают быть заразными. В коронавирусе увидели отрезвляющий душ для человечества
2 месяца назад 199 Карло Бонини (Carlo Bonini), Козимо Чито (Cosimo Cito), Анаис Джинори (Anais Ginori), Антонелло Гуэррера (Antonello Guerrera), Тоня Мастробуони (Tonia Mastrobuoni), Федерико Рампини (Federico Rampini), Филиппо Сантелли (Filippo Santelli)

Люди, перенесшие COVID-19, перестают быть заразными через 11 дней после появления симптомов заболевания, утверждают сингапурские ученые.

Как сообщает издание The Straitstimes, к такому выводу пришли специалисты Национального центра инфекционных заболеваний и кафедры вирусологии Академии медицинских наук Сингапура после ряда проведенных исследований.

Как сообщил исполнительный директор Национального центра Лэо И Синь, в результате экспериментов была получена достаточная доказательная база того, что у выздоравливающих людей анализы могут показывать наличие коронавируса, но он перестает быть опасным для окружающих.

Вместе с тем ученый отметил, что существует ряд исключений, например, это касается больных онкологией, проходящих курс химиотерапии, или людей, принимающих иммунные препараты после трансплантации органов.

Однако Минздрав Сингапура пока не принял эту концепцию как руководство к действию. В стране пациент, переболевший COVID-19, может быть признан выздоровевшим и выписан только после того, как два анализа на коронавирус дадут отрицательный результат, пишет ТАСС.

В коронавирусе увидели отрезвляющий душ для человечества

Пандемия коронавируса позволила человечеству заново переосмыслить существующие в мире проблемы и оценить реальность угроз, которые они представляют. Об этом в интервью «Ленте.ру» заявил главный редактор сайта Carnegie.ru Московского центра Карнеги Александр Баунов.

По его словам, последние десятилетия человечество жило относительно неплохо, не сталкиваясь с мировыми войнами или глобальными катаклизмами. В результате люди стали преувеличивать значение существующих в мире проблем и видеть серьезную опасность в не столь критических процессах.

При этом коронавирус стал для человечества «настоящим отрезвляющим душем», считает эксперт. «Когда человечество столкнулось с действительно неожиданной и серьезной угрозой, требующей напряженных усилий, стало невозможно себе представить, чтобы мы вернулись к рассуждениям о том, что Европа погибнет от недавней волны мигрантов или о том, что миру нужно отказаться от самолетов... Все это рассыпается перед лицом реальной угрозы», — пояснил Баунов.

Ранее в мае психологи предсказали, что россияне, получив передышку от повседневных дел благодаря введенным из-за коронавируса ограничениям, смогут переосмыслить различные аспекты своей жизни и решить многие личностные проблемы. В результате качество их жизни существенно улучшится.

La Repubblica (Италия): тайны Уханя. 65 дней, изменивших мир

В этом материале излагается последовательность событий, начинающихся с ноября прошлого года и объединяющих единой нитью Азию, Европу и Соединенные Штаты Америки. Это история о проигнорированных сигналах тревоги, о врачах, которых заставляли молчать, и о сокрытии информации.

65 дней изменили историю мира. В период с 17 ноября 2019 года по 20 января 2020 года Китай подвергся заражению новым типом коронавируса, окрещенным Sars-Cov-2, о котором он утаивает или не передает вовремя информацию, которая, вероятно, могла изменить течение пандемии, ограничить ее распространение в глобальных масштабах и, как бы то ни было, дала бы пострадавшим странам больше времени для реагирования.

Это рассказ о ключевых моментах этих 65 дней. И рассказ, в котором переписывается официальная хронология событий, до сих пор подававшаяся прессе, с восстановлением нити, соединяющей вместе Азию, Европу и Соединенные Штаты Америки: Пекин, Париж, Берлин, Лондон и Нью-Йорк. Восток, главные европейские столицы и врата Америки.

Это рассказ о проигнорированных сигналах тревоги, врачах, оказавшихся на передовой, которых вынудили молчать, о ключевых для охраны общественного здоровья сведениях, подвергнувшихся цензуре ради защиты доброго имени режима или пагубно недооцененных медицинской наукой. О поисках «нулевого» пациента, который, выехав из Китая, постепенно распространил болезнь по всей планете, неизбежно обреченных на провал, потому что подозреваемых упустил из виду сам Китай. При этом эти поиски все равно тщетно вращались вокруг — ошибочного — утверждения, будто в Европе заражение началось в период между концом января и февралем, в то время как, напротив, вирус попал в Старый свет уже осенью 2019 года. 

Безусловно, сегодня никто не может сказать, даже обладая задним числом медицинскими доказательствами, в какой мере это систематическое «прикрытие» Пекина замедлило реакцию на пандемию. А, следовательно, какую роль он сыграл в распространении заражения. Установлено, что в те полтора месяца с начала декабря 2019 года, когда в городе Ухане появляются первые случаи Covid-19, до 20 января 2020 года, когда президент Китая Си Цзиньпин объявил о чрезвычайной ситуации на национальном уровне, история эпидемии начинает распространяться в официальной риторике, написанной по шаблону пекинской пропагандой, которой противоречат всплывающие один за другим факты, проливающие теперь свет на реальное положение вещей. Эта череда событий вымощена невежеством, трусостью, цинизмом и — в ряде случаев — злым умыслом. 

Город на Голубой реке

Никто еще не знает безусловно, когда и где получила развитие эпидемия коронавируса. То есть когда произошел переход от животного к человеку. Если верить китайской англоязычной газете «Саут Чайна Морнинг пост» (South China Morning Post), по некоторым данным, получившей доступ к внутренним документам режима, то первый случай Covid-19 в Китае относится к 17 ноября 2019 года. А значит, он произошел за полтора месяца до того, как Китай официально сообщил во Всемирную организацию здравоохранения о присутствии в стране «случаев пневмоний неизвестного происхождения». И, напротив, безусловно, что первый значительный очаг зафиксирован в первой половине декабря в Ухане, столице региона Хубэй. Этот город называют «Городом на реке», так как он расположен на берегах огромной, величественной Голубой реки, артерии, пересекающей и орошающей просторные равнины центрального Китая. Ухань — это транспортный и торговый узел между засушливым севером и субтропическим югом, между богатым побережьем востока и развивающимся западом. Таким образом, это нервный узел, на который Си Цзиньпин делает большую ставку. Настолько большую, что в предыдущие месяцы Китай именно здесь провел Всемирные военные игры и важную двустороннюю встречу между китайским президентом и индийским премьер-министром Моди.

Военные игры

Всемирные военные игры открылись в Ухане 18 октября 2019 года и продлились до 27 октября. Они проводились через месяц после Всемирного чемпионата по баскетболу и являются своего рода Олимпийскими играми для спортсменов в униформе. Эта традиция относительно молода: впервые эти состязания провели в 1995 году, в Риме. Но Военные игры являются идеальной возможностью для проведения кампании, с помощью которой Китай решил построить свой имидж в мире. 

Кроме того, Ухань является идеальным местом проведения мероприятий. Огромные пространства, идеальная инфраструктура, просторные парки с озерами. Китай прекрасно принимал девять тысяч спортсменов из 140 стран, открыв по случаю новую линию городского метрополитена и разместив их в десяти- и двадцатиэтажных жилых комплексах со спортивными залами и зонами отдыха с видеоиграми и прудами. Помимо традиционных видов спорта в этих играх разыгрываются медали и в типично военных дисциплинах: морском пятиборье, парашютном спорте, спасении людей и ориентировании на местности. На масштабном торжестве команду Италии, одну из наиболее многочисленных (в состав делегации входят 139 спортсменов и около 70 сопровождающих), отметили разными призами: она получила четыре золотых медали, 12 серебряных и 12 бронзовых, заняв таким образом 11-е место в общем зачете, где доминировал Китай, получивший 239 медалей. 

По возвращении в Италию заболел 37-летний фехтовальщик Маттео Тальяриоль (Matteo Tagliariol), 37 лет. «Острая форма гриппа, — вспоминает он сегодня, — после которой я восстановился без необходимости приема каких-либо особенных лекарств. Болезнь развивалась нормально, просто длилась дольше обычного. Тот грипп затронул мои легкие, возможно, потому что я астматик. Возможно, это был коронавирус, но анализ я не сдавал». Тальяриоль добавляет, что в те дни в октябре в Ухане «у всех были одинаковые симптомы респираторного заболевания. В наших апартаментах — у шести человек из шести». Этот рассказ, однако, опровергает фехтовальщик на рапирах Валерио Аспромонте (Valerio Aspromonte): «У меня был межконтинентальный перелет и спустя 16-18 часов я приехал в поселок в Ухане. Потом долго проспал из-за усталости и разницы в часовых поясах, но это нормально. Никаких симптомов гриппа у меня не было, ни температуры, ни какого-то характерного кашля. Я жил в том же номере, что и Тальяриоль. Мы пробыли 11 дней в этом поселке, там все было чисто, везде порядок. Изможденных болезнью спортсменов в поселке я не видел, питался всегда в столовой. Все было в норме». Итальянский генеральный штаб вооруженных сил тоже расценивает свидетельство Тальяриоля иначе: «Военный медперсонал в соответствии с предписаниями всегда следил за состоянием здоровья делегации спортсменов во время пребывания в Китае и не наблюдал никаких отдельных или коллективных случаев заболеваний по возвращении в Италию, которые были бы связаны с заражением коронавирусом». И однако в те девять дней в Китае, по всей видимости, что-то все-таки произошло. Если только не заподозрить, что и у спортсменов из других европейских делегаций постфактум произошла своего рода аберрация памяти.

Послушайте, к примеру, двух пятиборцев из Франции Элоди Клувель (Elodie Clouvel), обладательницу серебряной медали в Рио, и пятикратного чемпиона мира Валентена Бело (Valentin Belaud): «Мы были в Ухане, и все заболели. Валентен потерял три дня тренировок. Странно. У меня тоже возникли проблемы со здоровьем, которых никогда в жизни не случалось. Но у нас это не вызвало особенного беспокойства». В этом случае показания спортсменов тоже были опровергнуты военными властями Франции: «Делегация находилась под наблюдением врачей и до, и во время Игр в Ухане, в команде состояло почти 20 человек. Во французской делегации не было зафиксировано случаев, заявленных во время Игр или по возвращении с них, сопоставимых — при анализе постфактум — со случаями Covid-19». Аналогичная схема повторяется и с испанской делегацией. Министерство обороны официально отвергает подозрения, что Игры стали местом заражения. Спортсмены же помнят нечто совершенно иное. Например, что четверых из них лечили в Китае амоксициллином после появления у них симптомов, похожих на грипп. Или что 27 октября по возвращении в Испанию рейсами, следовавшими по маршруту Ухань-Пекин-Мадрид или Ухань-Париж-Мадрид, многие заболели. Ларингиты, длительная лихорадка. В одном случае — пневмония.

Безусловно, обнадеживает, что двое шведских спортсменов вернулись на родину с симптомами Covid-19. А обнадеживает это потому, что утверждают об этом представители медицинского ведомства скандинавского государства. Точно так же известно, какая судьба ожидает по возвращении в США 52-летнюю «резервистку» и велосипедистку Маатье Бенасси (Maatje Benassi), участвовавшую в состязаниях в рамках Военных игр. При отсутствии каких бы то ни было доказательств ее обвиняют в том, что она якобы заразилась на Играх коронавирусом, став, таким образом, американской «нулевой пациенткой», из-за которой Covid-19 попал в Соединенные Штаты. Из-за падения Бенасси в 15 километрах от финиша на соревнованиях в Ухане распространяется целый ряд конспирологических теорий. Догадки строятся на основе невероятно популярного видео в Ютьюбе. «Она упала, потому что запыхалась, она плохо себя чувствовала, как и вся остальная команда. А по возвращении ввезла в Соединенные Штаты вирус, созданный в Китае, в рамках "организованного совместно с мужем заговора"». Они с мужем работают на правительство: Маатье — гражданская служащая на авиабазе в Вирджинии, Мэтт работает на Пентагон. Вся семья оказалась вынуждена покинуть Форт Бельвуар, военную часть, где они живут, чтобы скрыться от бесконечных угроз убийством, поступающих в основном в социальные сети 52-летней резервистки армии США. 

«Ты словно просыпаешься от кошмара, — рассказывает Бенасси в отчаянии, — и вновь оказываешься в кошмаре, день за днем. Я бы хотела, чтобы все это закончилось, потому что кто-то развязал этот кибербуллинг, и он вышел из-под контроля». В числе обвинителей Маатье Бенасси — так называемый журналист-расследователь Джордж Уэбб (George Webb). Его видео под названием «Пятерка Бенасси» (Five Card Benassi) посмотрели уже более десяти тысяч зрителей, и его до сих пор можно найти на Ютьюбе. Уэбб потом извинится: «Я официально забираю назад слова, сказанные ранее о Маатье Бенасси. Мне дали неверные данные. У нее не было положительных результатов на тест, она никогда не работала агентом инкогнито. Предоставленные мне на этот счет сведения были ошибочными». Слишком поздно. Но, как бы то ни было, тень на Играх сохраняется. И что же далее?

Таинственный доклад на День благодарения

Итак — и следует это учесть — пищу для размышлений дают не только Военные игры в Ухане. Не только они позволяют проследить задним числом распространение заражения. Если реконструкция, появившаяся в расследовании американской телевизионной сети «Эй-Би-Си» (ABC) — пусть и настойчиво опровергаемая Белым домом и Пентагоном — верна, то приблизительно в День благодарения, 28 ноября 2019 года, что-то происходит и в другой части планеты. В Соединенных Штатах Америки.

Несколькими днями или несколькими неделями ранее медицинское подразделение военной разведки (Национальный центр медицинской разведки) действительно фиксирует эпидемию в Китае. Это заключение подтверждается при одновременном анализе спутниковых снимков, перехватов внутренних сообщений в правительстве и в вооруженных силах Китая. Национальный центр медицинской разведки больше всего тревожит, что эпидемия может подвергнуть риску американских солдат, расквартированных в Азии, в основном в Южной Корее и Японии. Формируется образ «потенциального катаклизма».

Доклад Национального центра медицинской разведки сначала распространяется среди руководства Пентагона, а потом — после многочисленных проверок — поступает в Белый дом, как раз приблизительно ко Дню благодарения. Адресатом является Совет национальной безопасности, являющийся режиссерским пультом разработки военной стратегии и внешней политики администрации президента Дональда Трампа (Donald Trump). Одной из его задач является как раз представление президенту концентрированной выборки важных сведений, полученных разведслужбой. В тот раз в ходе ежедневного брифинга президента накануне Дня благодарения на горизонте замаячила эпидемия того вируса, которому еще не было дано названия. Это предупреждение. Пользы от него не будет.

Доктор Чжан

Подведем первую черту. Скажем так: не существует окончательных доказательств, что спортсмены, участвовавшие в октябре в Военных играх, заразились Covid-19. Хотя, как мы поняли, симптомы, проявившиеся у некоторых из них по возвращении в Европу, совпадают с теми, которые мир через некоторое время научится распознавать, и с инкубационным периодом вируса. Необходимо учесть также опровержение Пентагоном и Белым домом существование доклада на День благодарения.

Достоверно известно, что во второй половине декабря в отделении респираторных заболеваний больницы комплексной медицины провинции Хубэй, расположенной в самом центре города Уханя, существование эпидемии перестает быть тайной. По крайней мере, в пределах границ Китая.

Больница начинает принимать постоянно растущую волну пациентов, которую уже не удается сдерживать первой линии профилактической медицины Китая — маленьким районным клиникам. У всех пациентов проявляются симптомы, напоминающие обычный грипп: температура, кашель, слабость. Впрочем, как раз наступил сезон. Если бы только кто-то не заметил, что эти симптомы гриппа не реагируют ни на какие лекарства, применяемые обычно при таком типе недомоганий. Никому как будто и не интересно сложить воедино весь ряд аномальных случаев, сопоставить их с эпидемиологическими данными. Никому. Кроме одного врача.

Ее зовут Чжан Цзисянь. Ей 54 года, она является директором отделения респираторных заболеваний больницы в Ухане. У нее интересная профессиональная история, потому что, еще будучи молодым врачом, она принимала участие в национальной кампании против ТОРС, масштабной эпидемии, потрясшей Азию в 2002 и 2003 годах и унесшей почти 800 жизней.

26 декабря при осмотре одной пожилой пары у врача появляется подозрение. Оба больны пневмонией, у них одинаково необычные симптомы на КТ. Врач знает, что одинаковые симптомы у разных членов одной и той же семьи случаются редко, если только речь не идет об инфекционном заболевании. Тогда Чжан вызывает сына этой пары. У него нет ни кашля, ни температуры, но на КТ видны те же пятна на легких. 

На следующий день КТ фиксирует такие же затемнения на легких. И на этот раз пациент — торговец рынка в Хуанане, расположенного в нескольких сотнях метров от больницы. Чжан предупреждает дирекцию, потом Центр по контролю за заболеваниями Уханя, технический орган, координирующий в Китае меры по борьбе с инфекционными заболеваниями.

В ожидании ответа, который, как она знает, поступит только через некоторое время, она отдает распоряжение, что попадающие в ее отделение больные должны быть изолированы, и обязывает медицинский персонал надевать маски. Это решение через несколько месяцев принесет ей государственную награду, и она попадет в архивы официальной истории Китайской народной республики как первый врач, подавший знак тревоги в связи с Covid-19. Но Чжан, возможно, была не первым и не единственным врачом. И главное, уже слишком поздно. Миру еще об этом не известно. Но чума уже пустилась в путь. Она уже постучалась в двери Бобиньи, пригороде к северу от Парижа. В 8900 километрах к западу от Уханя.

Чудесное исцеление в Бобиньи

Амируш Аммар (Amirouche Hammar) живет в Бобиньи, пригороде Парижа. Ему 43 года, он торгует рыбой. 27 декабря он заболевает Covid-19, не зная, что за недуг он приносит в другой мир. Потому что на тот момент Covid-19 просто не существует. Ни для Франции (о первых трех случаях заболевания Covid-19 будет заявлено только 24 января: это пара китайских туристов и предприниматель азиатского происхождения, которые проходят лечение между Парижем и Бордо), ни для Китая, ни для Всемирной организации здравоохранения.

Сегодня, когда с 27 декабря прошло уже больше четырех месяцев, Аммар шутит, играя с мячом в палисаднике своего дома: «Я Рональдо с короной». Но это не так. Скорее, его можно было бы назвать французским «нулевым пациентом». Или, как бы то ни было, одним из первых «нулевых пациентов» Европы.

Аммар заболевает 20 декабря, после того как у его жены был сильный сухой кашель. Он начинает лечить то, что он принял за грипп, оливковым маслом, лимоном и чесноком. «Так делают у меня на родине, в Кабилии», — рассказывает он. Однако бабушкиных средств оказывается недостаточно. Он начинает кашлять кровью, чувствует острую, «как удары кулаками», боль в груди. 27 декабря он решает обратиться в скорую помощь.

«Я думал, настал мой час», — вспоминает теперь Аммар, страдающий диабетом и астмой. Но оказалось, что это не так. Он проводит пять дней в отделении интенсивной терапии, пока его не удается вырвать из объятий смерти. Он возвращается домой, где начинается длительный процесс выздоровления, и где он забывает или, быть может, даже не знает, что спасший его врач, доктор Ив Коэн (Yves Cohen) из больницы Бонди, взял у него анализ. Тот самый, который после хранения и повторного изучения четыре месяца спустя, станет последним словом в этой таинственной болезни конца декабря. Это Covid-19.

Но от кого же заразился этим вирусом Аммар? Последний раз за границу он ездил в августе 2019 года — в Алжир. Значит, говорит он сегодня, остается только одна возможность. Что его заразила жена. Это правдоподобная гипотеза. Женщина работает в рыбном отделе супермаркета «Каррефур» (Carrefour) рядом с аэропортом Руасси, где до января этого года ежедневно приземляются самолеты из Уханя. «Многие туристы из Азии заходят в ее магазин, чтобы купить лосося и рыбу-меч перед отъездом», — рассказывает Аммар, уточняя, что в углу супермаркета есть суши-бар, где работают китайцы.

Остановимся на минутку. И поставим первую точку. 

27 декабря, Ухань, больница комплексной медицины провинции Хубэй.

27 декабря, Париж, больница Бонди.

Covid уже распространяется на двух континентах. Мир его игнорирует.

Рынок в Хуанане

29 декабря на основании сообщений доктора Чжан власти в области здравоохранения Уханя приступают к эпидемиологическому исследованию. 

После ТОРС Пекин создал систему быстрого оповещения, и о случаях, подобных тому, что произошел в больнице Уханя, необходимо немедленно сообщать в центр.

Но произошло нечто иное. Главное, 27 декабря произошло еще одно событие, о котором нам еще не известно. В Центральную больницу Уханя, которая тоже находится рядом с рынком в Хуанане, поступают результаты анализов, взятых у 65-летнего пациента, частого посетителя рынка. Анализы были сделаны в частной лаборатории в Кантоне. Их результат по какой-то странной причине сообщают по телефону, и в нем представлено очевидное свидетельство нового коронавируса. Это большое семейство вирусов, в число которых входят и банальные патогены вроде простуды, и ТОРС.

30 декабря другой врач из той же самой больницы, директор отделения скорой помощи Ай Фэн получает из пекинской лаборатории «Капитал Био Медлаб» (Capital Bio Medlab) результат второго теста, взятого у другого человека. В предыдущие несколько дней Ай осматривала нескольких пациентов, у которых была выявлена форма пневмонии, не реагировавшая на лекарства, и четыре буквы, значащиеся в ответе из лаборатории, заставляют ее содрогнуться. «ТОРС». Это ошибка, ложноположительный анализ. Сегодня мы знаем, что тот вирус — родственник чумы, которая изменит историю мира, Sars-Cov-2. Однако именно та ошибка убеждает врача, что нельзя больше терять ни минуты. Она предупреждает сначала руководство больницы, потом местные органы здравоохранения, требует, чтобы врачи и медицинский персонал носили маски. Эпидемиологическое исследование тем временем указывает непосредственно на рынок в Хуанане. И на то есть причина. 

Многие из первых случаев, пусть и не все, каким-то образом связаны с этим местом. Точное название рынка «Хуананьский рынок морепродуктов», но внутри торгуют не только рыбой. На этом «мокром рынке» в самом центре города, в тесных шалашах, стоящих бок о бок с роскошными небоскребами, в двух улицах от самого людного железнодорожного вокзала центрального Китая торгуют в том числе и такими дикими животными, как циветта, которые, как уже было выявлено в прошлом, являются хранилищем патогенов, передававшихся человеку.

«Никакого разглашения сведений без разрешения»

30 декабря комиссия службы здравоохранения Уханя направляет внутреннее сообщение во все медицинские структуры города. Это первый официальный документ, в котором зафиксирована распространяющаяся эпидемия. Врачей просят применять меры предосторожности, изолируя пациентов, и сообщать обо всех подозрительных случаях заболевания пневмонией, диагностированных в предыдущие дни. Однако есть и второе указание. Не имеющее ничего общего с защитой общественного здоровья, зато связанное с одержимостью режима контролем за информацией. И педагогическими принципами народного правительства. Врачи обязаны — как говорится в документе — воздерживаться от распространения информации об эпидемии «без разрешения». 

Система своевременного оповещения, протестированная всего несколькими месяцами ранее и получившая хвалебные пропагандистские отзывы, молчит. Проблема касается в первую очередь и не только врачей и медицинского персонала. Этот вопрос требует регулирования в соответствии с многочисленными и многообразными уровнями иерархии коммунистической партии. Никто не знает и, возможно, не представляет, что обратный отсчет эпидемии уже пошел. Что сроки для Китая уже вышли. И не только для него. 

Странная кривая Кольмара

Мишель Шмитт (Michel Schmitt) возглавляет отделение радиологии в больнице Кольмара, города, расположенного на востоке Франции в регионе Эльзас на границе с Германией. Несколькими неделями ранее у него возникло интуитивное подозрение в конце очередного долгого дня, проведенного за исследованием КТ и рентгеновских снимков пациентов Covid, госпитализированных в больнице Кольмара. Он вспомнил, что уже видел подобные изображения осенью 2019 года. Так он поставил на место стрелки часов заражения. Один оборот назад. Возможно, два. В то время как в Ухане принимали Военные игры, Франция сосредоточилась на демонстрациях и забастовках в связи с пенсионной реформой. Но в больнице Кольмара один за другим появляются больные, госпитализированные с пневмонией. Пневмонией нового типа — судя по повреждениям, симптоматике и продолжительности. За весь свой насчитывающий не один десяток лет опыт — а он уже близок к выходу на пенсию — Шмитт никогда не видел ничего подобного. 

Госпитализированным пациентам делают КТ и рентген грудной клетки. Сотни медицинских заключений. От которых, если перечитать их сегодня, можно сойти с ума. Опираясь на трехэтапный принцип исследования на основании международных критериев диагностики снимков Covid-19, эти заключения свидетельствуют о том, что у 482-х пациентов результат на вирус был положительный. 53% заболевших составляли мужчины в возрасте около 65 лет. «Нулевой пациент» Кольмара, по данным исследования, с которым смогла ознакомиться «Репубблика», — это француженка, госпитализированная 16 ноября и ни разу не выезжавшая в Китай.

16 ноября 2019 года. За день до первого установленного случая заболевания Covid-19 в Китае. Значит, эпидемия начала распространяться во Франции еще до конца осени. «Да, — говорит доктор Шмитт. — На данный момент представляется правдоподобным, что в Китае вирус распространялся еще за четыре или пять месяцев до официального начала эпидемии. Можно сказать, в течение лета».

Люди, первыми забившие тревогу

30 декабря 2019 года в запрете китайскими властями на распространение «без разрешения» информации об эпидемии вируса, природа которого еще окончательно не известна, не учитывается удивительный инструмент современного мира — чаты разнообразных мессенджеров — и преданность делу, с которой работает в палатах больницы Уханя доктор Ай Фэнь. 

В то же утро 30 декабря, сообщив о своем открытии руководству больницы, Ай обвела розовым маркером слово «ТОРС» на отчете, полученном из пекинской лаборатории «Капитал Био Медлаб», и отправила его фотографию вместе с изображениями КТ пациентов своему однокурснику по мединституту. Сообщение начинает распространяться среди врачей Центральной больницы, пока его не получает молодой 33-летний офтальмолог Ли Вэньлян. В свою очередь, Ли отправляет его в группу в китайской социальной сети «УиЧат» (WeChat), где состоят сотни его коллег-однокурсников.

«Семь случаев ТОРС подтверждены на рынке в Хуанане. Они помещены на карантин в нашей больнице», — пишет Ли Вэньлян в 17:43, подтверждая, что на тот момент есть косвенные доказательства, указывающие на рынок. Но врачи, находящиеся на передовой, уже тоже поняли уровень опасности. Кто-то предупреждает Ли: «Будь осторожнее с тем, что ты пишешь, а то группу закроют». Через час Ли отвечает. Он уточняет, что вирус — это разновидность коронавируса, отличная от ТОРС, просит «не распространять информацию за пределы группы» и советует «предупредить своих родных и близких, чтобы они принимали меры предосторожности». 

В Китае есть официальный «уислблоуэр». И с ним возникает огромная проблема. Как часто происходит в этой стране, где социальные сети являются мощнейшим фактором распространения информации — правдивой, лживой, фальсифицированной, неточной — сообщение начинает распространяться с впечатляющей скоростью. В Ухане и за его пределами.

Несмотря на уточнение Ли, в рассылаемом сообщении написано, что в Ухане распространяется «ТОРС». Это слово оставило глубокий рубец в сознании всех жителей Азии. И этот призрак внезапно возвращается и обретает новую плоть. Ночью и на следующее утро тревожный сигнал Ли, распространению которого поспособствовали и другие семь врачей, поступает на тысячи смартфонов. Лоренцо Мастротто (Lorenzo Mastrotto), итальянский менеджер, уже много лет живущий с семьей в Ухане, хорошо это помнит. Точно так же, как помнит волну паники, которая мгновенно охватила город. Начинается охота за масками, которые стремительно заканчиваются. Вплоть до того, что их становится просто невозможно найти.

Непонятно, каким образом о случаях пневмонии в Ухане узнают пекинские власти. Не в последнюю очередь из-за того, что версия китайского режима была и остается неубедительной. Возможно, местные чиновники из провинции Хубэй предупредили центр, как положено по протоколу. Или же, напротив, прав известный китайский экономист Хуа Шэн. Если его версия событий верна, то как раз директор пекинского Центра по контролю за заболеваниями наткнулся на опубликованное Ли и курсирующее в сети сообщение, и именно он забил тревогу, передав импульс партийному органу — Национальной комиссии по здравоохранению, эквивалентной нашему Министерству здравоохранения.

Импульс сработал, машина была приведена в действие, и на следующее утро, 31 декабря, в Ухань направляют команду экспертов. На тот момент, как нам уже известно, разные частные лаборатории подтвердили присутствие коронавируса. Есть также косвенные указания, что вирус способен передаваться от одного члена семьи другому, то есть от человека к человеку, как следует из мер предосторожности, принятых доктором Чжэн и доктором Ай.

Однако тон первого публичного сообщения, представленного Центром по профилактике заболеваний Уханя, совершенно иной: «Расследование не выявило очевидных случаев передачи заболевания от человека к человеку или заражения медицинского персонала, — заявлялось в сообщении. — Болезнь предсказуема и контролируема». Если это не ложь (возможность передачи заболевания от человека к человеку будет подтверждена пандемией), то катастрофическая научная ошибка. И, как бы то ни было, на нечистой совести режима остается подслащенное сообщение, которое он передает в пекинское отделение Всемирной организации здравоохранения: «В Ухане выявлен ряд случаев пневмонии неизвестного происхождения».

Теперь новость распространяется в мире. При внимательном рассмотрении, узнает он довольно мало. Недостаточно, чтобы это испортило нескольким миллиардам людей, населяющих планету, новогодние праздники. Зато достаточно, чтобы убедить руководство европейских стран, что в Китае что-то идет не так.

Лаборатория «БСЛ-4»

Ухань — самый французский из городов Китая, с тех пор как было подписано партнерское соглашение между генералом де Голлем и Чжоу Эньлаем, премьер-министром-франкофилом при Мао Цзэдуне. В Ухане находятся штаб-квартиры ста групп, таких как «ПСА» (PSA), «Еврокоптер» (Eurocopter), «Л'Ореаль» (L'Oréal) и «Перно-Рикар» (Pernod-Ricard), здесь же сосредоточено около 40% французских инвестиций в Китай. 

В том числе и по этой причине именно в столице провинции Хубэй бывший премьер Бернар Казнев (Bernard Cazeneuve) открыл 23 февраля 2017 года связанную с Институтом вирусологии лабораторию «БСЛ-4» (BSL-4), которой суждено стать основой досье, используемого Белым домом в обвинении в отношении Пекина. Место, где якобы был выращен Covid-19 и откуда он вырвался в результате катастрофического инцидента. Как бы то ни было, «БСЛ-4» — это французский подарок. После эпидемии ТОРС бывший президент Франции Жак Ширак (Jacques Chirac) хотел помочь азиатским друзьям, предложив в их распоряжение сложные технологии, необходимые для исследования наиболее летальных патогенных агентов. Взамен Франция получала научный аванпост в Китае в случае новых эпидемий.

История развивалась и будет развиваться далее в ином ключе. Преодолев многие преграды — от сомнений, возникших у французских секретных служб, до протестов американских дипломатов — не одно французское правительство вело этот проект до 2017 года, после чего немедленно прервало научное сотрудничество. Китайские власти никогда бы не приняли 50 французских исследователей, которые должны были сотрудничать при формировании проектов. Пять миллионов евро, выделенные Парижем, останутся заморожены. В лаборатории будет присутствовать лишь один французский представитель в рамках двустороннего соглашения в лице микробиолога Рене Курколя (René Courcol).

Маловато, скажете вы. Но в дни накануне Нового года достаточно, чтобы Париж одним из первых в Европе понял, что происходит в Ухане. «Едва китайские власти объявили о новой пневмопатии, 31 декабря 2019 года, как генеральный консул Уханя оповестил о тревожной ситуации Центр кризисных ситуаций и поддержки министерства и посольство в Пекине, — рассказывает пресс-секретарь французского Министерства иностранных дел. — С начала января была обновлена информация, содержащаяся в предупреждениях путешественников», — рассказывает далее сотрудник ведомства. 

Разумеется, 5 января французская дипломатическая служба обращает внимание, что китайские власти заявляют о 59 зараженных, семь из которых находятся в тяжелом состоянии. «В тот момент ситуация совершенно не вызывала тревоги», — подчеркивают французские власти.

И тем не менее, МИД Франции информирует президента Эммануэля Макрона (Emmanuel Macron) о происходящем 30-31 декабря, как рассказывает «Репубблике» (Repubblica) источник, близкий к французской разведке: «Сигнал тревоги поступает президенту по двум разным каналам — дипломатическому и научному». В ноте сообщается об «атипичной пневмонии с симптомами ТОРС», и она, в сущности, идентична сообщению, полученному в то же время Всемирной организацией здравоохранения.

Елисейский дворец — который, вопреки тому, что рассказывает источник из разведкругов, датирует получение президентом всей информации только 23 января, когда Китай объявит об изоляции Уханя — распорядится о репатриации живущих в Хубэе французов лишь 30 января.

«Проблема нашей разведки, как и многих других на Западе, состоит не в отсутствии информации, которой бывает даже слишком много, а в способности анализировать ее и выстраивать приоритеты», — комментирует источник «Репубблике». Как бы то ни было, прямые перелеты между Руасси и Уханем будут регулярно продолжаться до 30 января. И до начала марта, как выявило расследование газеты «Ле Монд» (Le Monde), министерство здравоохранения продолжит уничтожать запасы миллионов медицинских масок из-за окончания срока годности или из-за того, что их оставили плесневеть на каком-нибудь складе. Те самые маски, которых будет так резко не хватать в больницах во время чрезвычайной ситуации.

30 декабря 2019 года свет зажигается и в Берлине. Институт Коха, немецкое правительственное агентство, собирающее данные в области здравоохранен

0 комментариев
Архив